Король волков
Шрифт:
— Благословение? Но ты же сам сказал, что вы прокляты.
— Верно, прокляты. Но способность оборачиваться волком не проклятие.
— Так в чем же заключалось проклятие?
Интересно услышать эту историю с точки зрения Альфы. На юге наши священные тексты учат, что способность к обращению была карой за предательство Первого волка, и на этом история заканчивается. На севере же, похоже, есть совсем другая глава.
— Первый волк принял свою новую силу, — продолжает он. — Видишь ли, он ощутил, будто волк всегда был частью
Я вздрагиваю. Если честно, у меня были богохульные мысли о Богине Южных Земель. Обычно, в те моменты, когда Верховный Жрец заставлял меня раскаиваться в грехах.
Но высказать эти мысли вслух…
— Когда Солнце узнала об этом, она решила наказать их обоих. Луна была изгнана. Её отдали Богу Ночи, чтобы он заточил её в своей небесной темнице. А Первый волк? Что ж, волк внутри него оказался заперт в клетке, и лишь когда Луна приближалась максимально близко и её сила могла достичь его, он мог освободится от своих оков.
— В ночь полнолуния, — прошептала я, и шелест листьев, едва не поглотил мои слова.
— Да.
Я хмурюсь, пытаясь понять, что он говорит мне и почему.
— Ты хочешь сказать, что Первый волк когда-то мог обращаться по своей воле, — говорю я. — И что проклятие заключалось не в обращении волком, а в том, что эту силу у него отняли.
— Да, — его голос звучит тихо и мрачно. — Но Солнце недооценило силу любви Луны. Столь обезумев от разлуки с ним, мучаясь, видя его страдания из своей небесной тюрьмы, она вырвала собственное сердце. И бросила его на землю, чтобы он мог хранить его и всегда быть ближе к её силе.
Я хмурюсь.
— И он нашёл его?
— Нашёл. Оно упало в центр Ущелья Гелах, высоко в Северных землях, и создало саму эту долину. И когда он нашёл его, то бережно хранил. Пока однажды Солнце не привела к нему первых людей. Несмотря на то, что он храбро сражался и защищал вверенное ему сердце, их было слишком много. Его убили, а сердце Луны похитили.
— Ты думаешь, оно реально существует?
— Да, волки в этом уверены. Конечно, история пропитана мифами, но в летописях встречаются свидетельства о реликвии, которая переходила из рук в руки. Некий камень, мы полагаем. — Он сглатывает. — И есть свидетельства, что в нём заключена сила, позволяющая нам обращаться, когда мы пожелаем.
Его тоска по свободе пробуждает что-то во мне, и я наконец понимаю.
— Вы думаете, оно у Себастьяна. Поэтому вы и устроили осаду его замка. Поэтому ты захватил меня. Вот на что ты хочешь меня обменять.
— Да, — говорит он, и его голос темный, как сама тень и полон решимости. — Мы ищем Крие Гелах — Сердце Луны. Потому что с ним мы обретём силу обращаться, когда захотим. С ним мы обретём силу, чтобы выиграть
Глава девятая
У нас будет достаточно силы, чтобы выиграть эту войну.
Мы скачем вперёд.
Ночь тихая, если не считать стука копыт и шепота ветра в деревьях. Эта тишина лишь подчёркивает, как одиноки мы здесь. Как одинока я, с человеком, который строит заговор против моего отца.
Его грудь ровно вздымается и опускается у меня за спиной.
— С чего ты взял, что у Себастьяна есть то, что ты ищешь? — спрашиваю я.
И чувствую, как он решает, отвечать ли мне.
— У меня свои источники.
— Ты имеешь в виду, что у тебя есть шпионы в замке Себастьяна. — Вспоминаю, как он был уверен в своём побеге, когда я перевязывала Райана. — Они, полагаю, и выпустили тебя из псарни?
— Да. — Они так же подтвердили то, о чём нам рассказывал… некто из клана Лоуфелл.
Его тон становится мрачнее и у меня складывается впечатление, что к этому «некто» Альфа испытывает далеко не тёплые чувства.
— Но ты не нашел Сердце Луны.
— Оно было не там, где мы предполагали.
Вспоминаю бойню в замке Себастьяна: убитая стража в холле, пожары во дворе, крики и вопли смерти.
— Выходит, вся ваша осада была бессмысленной.
Его рука сжимается на моей талии.
— Я бы так не сказал.
Моё сердце снова колотится, когда я понимаю, что, возможно, ввязалась во что-то слишком опасное.
Не сомневаюсь, что Себастьян начнёт войну, чтобы вернуть меня. Я его собственность, и меня похитили. Он не оставит это без ответа. Но жива я или мертва ему, в сущности, всё равно.
И Альфа наивен, если думает, что Себастьян обменяет могущественную реликвию на меня.
Я ничего не стою.
И я гадаю, что со мной станет, когда волки наконец это поймут.
***
Мы останавливаемся на поляне у самого берега озера, и Альфа спешивается.
Так темно, что я различаю лишь его смутный силуэт. В воздухе ощущается густой аромат хвои и мокрой травы, а где-то позади слышен шелест воды.
— До утра будем отдыхать здесь. Пойдем, — говорит он.
Скрещиваю руки на груди.
— Ты ведь понимаешь, что и Себастьян, и мой отец отправят свои армии на север, чтобы найти меня? Они будут скакать днём и ночью, чтобы схватить моего похитителя. Для тебя это плохо кончится, если у них получится.
Для меня тоже.
— Со мной обычно так не разговаривают.
— Да, ты уже говорил.
— Это место называется Глен Марб — Долина Смерти, — говорит Альфа. — Здесь было поле битвы много веков назад. Говорят, духи волков, павших здесь, до сих пор бродят по долине в поисках мести. Если прислушаться, можно услышать их вой.