Король медвежатников
Шрифт:
Савелий уже в который раз ругал себя за то, что они поспешили. Следовало бы дождаться следующего утра. При дневном свете даже кладбище с воскресшими мертвецами не напугает.
Григорий Васильевич был собран и серьезен. Чиркнул спичкой и уверенно поднес пламя к безжизненному лицу.
— Мертвяк, что ли?.. Бог ты мой! — не удержался от восклицания Аристов. — Да это же так называемый граф д\'Артуа! Странно, каким образом он здесь оказался?
Савелий глухо ответил:
— Таким же, как и мы, господин генерал. Явился за сокровищами. Похоже, что здесь не
Григорий Васильевич достал из коробка несколько спичек и поджег одну.
Пальцы правой руки «графа» были сжаты в кулак, из которого выглядывал небольшой лоскуток ткани. Осторожно, будто опасаясь причинить мертвецу боль, Савелий попытался разжать ладонь. Неожиданно «граф» открыл глаза и глухо застонал.
— Живой! — выдохнул Савелий.
Аристов от неожиданности выронил спичку, и она погасла, погрузив окружающее пространство в еще больший мрак.
— Ну, вы, право, как институтка! — недовольно зашипел Родионов.
Через несколько секунд спичка вспыхнула вновь.
— Переверните его на спину, — попросил Григорий Васильевич, — он что-то хочет сказать.
Осторожно Савелий перевернул тело на спину.
— Вы перепачкались, — сдержанно заметил Аристов, показав взглядом на рукав Савелия.
Опустив взгляд, Родионов увидел большие темные разводы. Чего уж теперь-то!
— Вы хотите что-нибудь сказать? — в самое лицо умирающему произнес Савелий, приподняв его голову.
— Я-а-а-ны-ча-а-ар, — прошептал «граф» и, дернувшись, замер.
— Все… Отошел! — объявил Савелий, посмотрев на застывшее лицо «графа».
Так же осторожно, будто опасаясь, что покойник может разбить затылок о мраморные плиты, он положил его отяжелевшую голову на холодный пол. Пальцы «графа» разжались, и Савелий увидел в его ладони крупную темно-коричневую пуговицу. Кажется, он видел ее однажды. Только вот где? Взяв пуговицу, Савелий повертел ее и рассмотрел какие-то малопонятные знаки. Ладно, потом разберемся, положил он пуговицу в карман.
Григорий Васильевич уже успел спалить полкоробка, и сгоревшие спички щедро усыпали пол склепа.
— А вам не кажется, что убийцей был тот самый человек, которого мы встретили на аллее с полчаса назад? — настороженно спросил Григорий Васильевич, вновь поднимая высоко над головой зажженную спичку.
Мерцающий свет заползал в самые дальние уголки. У противоположной стены стояла гробница. Отодвинув тяжелую каменную крышку саркофага, Савелий заглянул внутрь — святых мощей не видать. Но, чтобы спрятать картину, места вполне хватит. Он пошарил рукой, пальцы натолкнулись на какой-то мягкий рулон.
— Есть! — объявил Савелий.
— Покажите, — попросил генерал.
Савелий развернул рулон. На полотне была изображена сцена Страшного суда. Настроения она им не прибавила. Ничего не скажешь, как раз под стать моменту!
— Это та самая, посмотрите, вот магические знаки, — перевернул Родионов холст.
— Вижу. Нам немедленно надо выбираться
Кладбище сейчас казалось особенно зловещим. Но обошлось, никто из покойников не пытался преградить им дорогу, не хватал за одежду. Оказавшись за территорией кладбища, они одновременно вздохнули.
— Что вы обо всем этом думаете?
— Завтра с утра здесь будут туристы. Для них все это окажется очень неприятным сюрпризом. Следовало бы сообщить в полицию.
Сейчас голос генерала звучал куда бодрее.
— Я не о том, — отмахнулся Савелий. — Кто же убил Артуа?
— Вот этого я не могу знать, — признался Григорий Васильевич.
— Судя по тому, что произошло, убийца как-то заманил его в склеп.
— Все могло произойти и по-другому, — возразил Аристов. — Не исключено, что он выследил этого «Всеволодова», когда тот хотел забрать холст. И, узнав, где он спрятан, избавился от свидетеля. А вот картину взять не успел, мы его просто спугнули. Он решил, что вернется позже и заберет ее. Теперь уже не суждено.
— Пожалуй, все это похоже на правду, — согласился Савелий. — Но если это так, кто же в таком случае Артуа? Он ведь не Янычар!
— Это верно, — согласился Григорий Васильевич. — Для Янычара он слишком бездарно помер.
Кладбище осталось позади. Но на душе спокойнее от этого не стало. Булонский лес во все времена был не лучшим местом для променада. Похоже, что за столетия мало что изменилось.
— Вынужден согласиться с вами, что-то здесь не то. У вас нет ощущения, что сейчас…
Повернувшись к генералу, идущему рядом, Савелий увидел, что, прячась за деревьями, к ним подкрадывается какой-то человек. Во тьме он выглядел необыкновенно долговязым. Вот приостановился на мгновение — вполне удобная позиция, чтобы выстрелить.
Савелий прыгнул на Аристова и сбил его с ног. Тот нескладно сломался в пояснице и откатился на обочину. В следующую секунду Савелий увидел, как вспыхнула яркая вспышка, и пуля хищно впилась в близстоящее дерево. Еще одна вспышка — пуля шмелем прожужжала в опасной близости. Разрывая подкладку, Савелий вырвал из кармана «браунинг» и дважды выпалил в сторону смутного силуэта. Не попал! Но ответных выстрелов тоже не слыхать. Долговязая фигура метнулась за деревьями и скрылась в ближайшем дворе. Скорее всего, проходном, через минуту нападавший выскочит где-нибудь на соседней улице, и его уже не догнать!
— Что же вы лежите? — спросил Савелий. — Поднимайтесь!
— Что-то уж слишком много приключений на сегодняшний день. Вам это не кажется странным, уважаемый Савелий Николаевич? — спросил Аристов, поднимаясь. — Тьфу ты, чем это я вымазался?
— Дерьмо-с, батенька, — спокойно констатировал Савелий. — Что же это вы так неаккуратно-то?
Брезгливо сморщившись, Аристов, сорвав пук листьев с кустарника, принялся оттирать налипшую гадость.
— Вы думаете, у меня был выбор?
Напряжение, давившее Савелия в последние дни, внезапно схлынуло. Расслабленно улыбнувшись, он, допустив фамильярность, слегка хлопнул генерала по плечу и резонно заметил: