Король медвежатников
Шрифт:
— Господин комиссар, это произошло совершенно случайно… Он был пьян… Дьявол попутал! Он просто уснул у меня в пролетке… Я решил обшарить его карманы, а он проснулся… Мне более ничего не оставалось делать…
— Вы закололи его, — констатировал Лазар.
— Он слишком громко кричал! — с негодованием воскликнул Батист.
Шестым убитым был полотер «Национального банка». Один из немногих, имевших доступ в хранилище. Он подобрал кольцо во время уборки хранилища. А следовательно, господин Родионов в банке был, несмотря на его
— Посмотрите в окно, — сказал Жан Лазар. И когда Батист вытянул шею, комиссар спросил: — Что вы там видите?
— Двор тюрьмы, господин комиссар, — уныло отвечал серийный душитель.
— Вы не заметили главного — там стоит гильотина, и она дожидается вас… С нетерпением!
— Ты все дуешься? — спросила Елизавета, не выдержав гнетущего молчания.
Савелий посмотрел на нее. Вот она, — прекрасная и опасная, как мифическая горгона. Достаточно встретиться с ее взглядом, чтобы превратиться в камень.
— А что я, по-твоему, должен делать? Ты бы хоть обмолвилась о своем втором… призвании.
Елизавета сдержанно пожала плечами:
— Так случилось. Не хотелось загружать тебя своими проблемами. Ты же знаешь, мы долго жили за границей. Для этого у нас были причины: мой папа работал во внешней разведке. Так что это у меня наследственное… А потом, все это я делала отчасти и для тебя, ты ведь хотел вернуться в Москву? А я могу представить все произошедшее в лучшем виде. Поверь, тебя не только простят, но еще и наградят! Слишком в этой игре высокие ставки.
— Ты меня удивляешь. У тебя есть какие-то чрезвычайные полномочия?
— А ты не подумал, милый, почему тебе так легко удалось бежать из тюрьмы? — хитро улыбнулась Елизавета. — Или ты посчитал, что это простое везение? Все не так просто. Мы помогаем французскому правительству, они помогают нам в кое-каких вопросах. Франция сейчас интересует многих, в том числе и Россию. Кого только здесь не встретишь — и революционеров, и шпионов! На нынешнем этапе Франция наш стратегический партнер. Германия наращивает военную мощь, и Англию с Францией это очень настораживает. Так что речь о твоем освобождении решалась на самом верху.
— Значит, эти люди, что проживают напротив нашего дома и постоянно следят за нами, твоя охрана? — поинтересовался Родионов.
— Скажем так, они наши друзья и сумели уберечь нас от очень больших неприятностей.
— Жаль, что ты не сказала мне всего этого раньше! — посетовал Савелий.
— Извини, милый, не могла!
Оказывается, он совсем ее не знал. Кто бы мог подумать!
Помолчав, он спросил:
— Ты не шутила, когда говорила, что хочешь переправить Янычара дипломатической почтой?
— Разве ты еще не понял, что я очень серьезная барышня? — отвечала Елизавета. Глаза ее при этом смеялись.
Невероятно, но страшная горгона может быть еще и смешливой.
Как
Перед отъездом к ним заходил все тот же молчаливый подобранный Виталий. Уже не таясь от Савелия, она спросила его:
— Куда вы поместили нашего друга?
— В ящик.
— Он, случаем, там не задохнется? — не высказала удивления Елизавета.
— Мы просверлили несколько дырочек, так что он может дышать.
— Какой кошмар! Все это время он находился там? — ужаснулась Лиза.
По губам Виталия скользнула снисходительная улыбка.
— Что вы, мадам! За кого вы нас принимаете? Мы прячем его туда только на ночь. Сейчас он находится в посольстве… в подвале. Но уже через два часа, — щелкнув крышкой часов, франт поправился, — точнее, через полтора часа он будет доставлен на вокзал. Ему сделают пару успокаивающих укольчиков, и он будет спать беспробудным сном.
— Это не опасно?
— Уверяю вас, Елизавета Юрьевна, это совершенно безвредно. Над ним поработали наши лекари в посольстве. Они клялись, что все будет в полном порядке. А потом, сами понимаете, какая неприятность будет, если он скончается! Мало того, что от трупа нужно избавиться… ведь как-никак портится, жара, осмелюсь заметить! А с этим делом предвидятся определенные трудности… Очень неудобно будет смотреть в глаза министру. Не уберегли-с!
— Да-да, конечно, — согласилась Елизавета. — Я полностью на вас полагаюсь.
— Вам пора выходить, Елизавета Юрьевна, экипаж вас ждет, — напомнил Виталий, направляясь к двери.
Парижский вокзал оказался не суетлив и в меру тих. Надрывались только носильщики, предлагавшие свои услуги. А уголок таможни и вовсе безмолвствовал. Лишь жиденький прерывистый ручеек струился через широко распахнутые двери. Два таможенника проверяли багаж, не очень утруждая себя досмотром больших грузов.
— А если все-таки надумают? — обеспокоенно спросил Мамай.
— Не должны, у нас дипломатический иммунитет, — покачала головой Елизавета, — таков порядок.
Мамай, пригнувшись, нес два больших чемодана. Чуть позади, толкая тележку с массивным ящиком, шел носильщик, жизнерадостно поглядывая вокруг. Не нужно быть мудрецом, чтобы понять, — он надеялся на крупные чаевые. А следом, никуда не торопясь, шли Елизавета с Аристовым.
— Ваши паспорта, господа, — вежливо попросил офицер, когда они подошли к дипломатическому коридору. Забрав документы, он старательно разглядывал каждый лист, вдумчиво изучая печати. Насмотревшись, учтиво вернул. — Это ваш багаж? — спросил он, указав на ящик и чемоданы.