Король и Дева

Зима.

С частокола пустыми глазницами на них уставились черепа орка и варга, появившиеся после двухдневной отлучки хозяина. Тогда в ответ на все расспросы Беорн сказал только: «Так надежнее».

Во дворе всадники застали сладко зевающего Фили. Тот с удивлением воззрился на них и даже решил высказать, видно, свежую мысль по поводу ранних прогулок верхом. Но Торин бросил на него такой грозный взгляд из-под бровей, что парень разом захлопнул рот, словно поперхнувшись, и проглотил все свои слова. Правда, хитроватую ухмылку под смешными усами он спрятать не сумел…

Король гномов спрыгнул с коня и легко снял смущенную Жанну, обхватив руками за талию. Вороной повел темно-лиловым глазом, ткнул девушку под локоть и радостно заржал,

приглашая кататься без седла и уздечки, сколько душа пожелает. А на Торина фыркнул недовольно — уж больно тяжел! Собака же, все время бежавшая рядом, ухватила зубами Жанну за край одежды и, пятясь, потянула в тепло и уют гостеприимного дома.

Комментарий к Часть 13. В гостях у четы Беорнов, или Тихая пристань

Подробнее о чете Беорнов в мини “Малахитовые бусы”:

http://ficbook.net/readfic/1962713

========== Часть 14. Затишье перед бурей, или Все еще у Беорнов ==========

Оин священнодействовал. Старый гном, удобно устроившись на широкой дубовой скамье, любовно перебирал свои снадобья, вытаскивая их по очереди из деревянного сундучка, отделанного темным металлом. Разглядывал их при свете камина и тут же убирал обратно. У каждой склянки или коробочки разного размера и формы имелось свое место и свое название, написанное на маленьких этикетках изящным почерком. К тому же все они были тщательно привязаны к основанию небольшими кожаными шнурками. Получившего царапину Фили он уже отпустил после всех необходимых процедур, которым старший племянник короля сопротивлялся изо всех сил. И только грозный взгляд дяди заставлял светловолосого гнома приходить каждое утро к Оину. Вид у него при этом был совершенно несчастный, даже усы обвисали, а глаза блекли. Он, такой храбрый в бою, до дрожи боялся всех этих склянок. Все остальные гномы относились к визитам к лекарю как к неприятной, но - необходимости.

Теперь настала очередь девушки. Все лекарские инструменты, должным образом обработанные и разложенные в определённом порядке, покоились на холстине на чистом столе. Гном заставил ее выпить настойку, аккуратно придержал за предплечье и внимательно осмотрел. Одобрительно кивнув, положил ее руку на стол, аккуратно подрезал швы маленькими ножничками и тихонько вытянул их пинцетом, а закончив, нанес на розовый рубец деревянной палочкой пахучую мазь. Серый пес тут же начал чихать, потряхивая длинной свисающей шерстью и мотая лобастой головой, недовольно тер лапой нос, но никуда не спешил уходить. Успокоившись, положил морду на край стола и, дыша через приоткрытую пасть и вывалив язык, с любопытством продолжал наблюдать за происходящим. Гном искоса посмотрел на него, но гнать не стал. Как-никак, он тут почти хозяин. Да и Жанну пес оберегал, серой тенью следуя за ней, куда бы она ни шла. Снова кивнув своим мыслям, Оин быстро наложил поверх мази узкую повязку.

Рука после легких прикосновений старого гнома горела огнем, переходившим в приятное тепло, зато заживала очень быстро. А ссадины на ладонях от сосновых иголок и шишек при помощи лекаря затянулись еще в первый день, что сильно удивило Жанну, у которой в другом мире плохо все зарастало. Вряд ли это было свойство местного климата, скорее, секреты и опыт врачевания пожилого гнома, приглядывающего за ней, как за родной дочерью.

Король наблюдал за ними, сложив руки на груди, уперевшись широким плечом в деревянную балку. Капли утренней росы поблескивали у него в волосах, одежда была темной от влаги. Оин довольно кивнул ему, рассматривая результат своей работы. Король улыбнулся в ответ вроде бы как всегда - одними уголками губ. Но все лицо его при этом словно осветилось. Девушка жадно смотрела на него, пытаясь запомнить это мгновение тишины и покоя перед неизбежной бурей.

Легко стукнула дверь, и тишина зала наполнилась звуками. Гномы, потягиваясь и смеясь, потихоньку выходили из небольшого помещения позади общей залы, где

они ночевали все вместе. Бильбо с удивлением озирался вокруг - он никак не мог привыкнуть к размерам дома. Зал был так велик, что квадратных небольших окон в резных наличниках не хватало, чтобы осветить его весь - даром, что ставни всегда были распахнуты настежь. Зато в помещении, задорно потрескивая, всегда весело горел камин. Торин, оторвавшись от стены, подошел к нему, поворошил кочергой угли, подбросил парочку чурок. Вспыхнув с новой силой, огонь ярко осветил лицо Короля-Под-Горой, все еще удивительно спокойное и расслабленное.

Готовые завтракать, гномы неторопливо расселись вдоль длинного стола, продолжая весело переговариваться и подшучивать друг над дружкой. Только Гэндальф сидел в углу сгорбившись, погруженный в свои невеселые мысли.

Наверху хлопнули тяжелые окованные железом двери, и на галерею разом вышли хозяин и хозяйка. Улыбаясь, неспешно спустились к гостям, каждый по своей лестнице, Берта — справа, Беорн — слева. Оборотень на этот раз был одет в рубаху цвета старого дуба с темно-коричневой вышивкой по косому вороту и в широкие холщовые штаны, подпоясанные простой веревкой. Его обманчивая громоздкость скрывала хищную грацию дикого зверя. Хозяйка плыла неторопливо, одетая в цвета спелой пшеницы и ранних листьев, оттеняющие яркую зелень ее глаз, белизну чуть тронутой загаром кожи и волосы цвета темного меда. Беорн присел на низкий табурет, сразу уменьшившись в росте, и все же остался выше всех. Справа от себя оборотень пригласил сесть Короля Гномов, к которому после своего двухдневного отсутствия стал относиться с гораздо большей симпатией.

Повинуясь негласному приказу, звери быстро накрыли на стол. Серый пес, расположившись у камина, положил тяжелую морду на вытянутые и скрещенные лапы и, сощурив глаза, наблюдал, как мелкие собаки и барашки на задних лапах снуют между гномами, разнося угощение. Еду подавали в мисках из твердой, чуть грубоватой керамики, расписанной простыми узорами, и в деревянных толстых тарелках. Мяса ни в каком виде не было на столе, чему гномы поначалу весьма опечалились, но всевозможная рыба - копченая с запахом дымка, тающая во рту, жаренная в масле и муке до хрустящей корочки, запеченная целиком в панцире из соли, который нужно было вначале разбивать молотком, фаршированная грибами и сыром - их очень порадовала. Фруктов, овощей и зелени было вдоволь, радовал глаз и дразнил обоняние нарезанный крупными ломтями свежевыпеченный ноздреватый хлеб с зернами и семечками. Сыр всевозможных сортов, орехи, молоко, масло, яйца, лепешки и мед — еда была разнообразна и сытна.

Двалин крякнул от удовольствия, подвинул поближе к себе гору мелкой жареной до хруста рыбы. Стал есть не торопясь, обмакивая ее в кисло-сладкий брусничный соус, отгоняя всех от своей большой тарелки. На Бильбо, пытавшегося по-тихому вытащить одну рыбешку, гном зарычал гневно и чуть не шлепнул по руке. Хоббит, обидевшись, завертел головой и успокоился, только вытащив к себе на тарелку запеченного целиком крупного карпа.

Бомбур подметал все, что оставалось на тарелках, приговаривая, что если он и умрет завтра от несварения желудка, то умрет совершенно счастливым!

Сегодняшний завтрак был впечатляющим. Беорн поднял бокал, переглянувшись с Бертой. Кажется, этот день был для них особенным, но и Жанну погрела теплота чужого дома.

Торин сидел прямо, беседовал с Беорном, сам ел мало и аккуратно, но с еле заметной улыбкой поглядывал на своих подданных.

Беорн гулко захохотал в ответ на какой-то его вопрос, и хоббит аж подпрыгнул на месте от испуга. Берта чуть коснулась плеча хозяина, оборотень сразу сбавил голос, и Жанна позавидовала их молчаливому взаимопониманию. Она сидела в другом конце стола, между Фили и Кили, которые не уставали подкладывать ей всякие вкусности с самым умильным видом, так что она просто не могла им отказать.