Король чародеев
Шрифт:
– Значит, Максуин изменник?! – изумилась Микаэла. – И этот человек кричит везде и всюду, что хранит Глас-Эйлин для короля!
Дайрмид снова кивнул.
– Вы однажды попросили меня прогнать его отсюда и вернуть замок вам, законной владелице, – напомнил он. – Теперь вы понимаете, что просили меня совершить невозможное?
Микаэла отвела взгляд и стиснула лежащие на коленях руки.
– Я попросила вас вернуть мне замок, не зная всех обстоятельств. С моей стороны это был опрометчивый, эгоистичный поступок. Теперь-то мне ясно, почему вы отказались
– Что же вам стало ясно? – спросил он тихо.
– Что вы боялись навредить Сорче.
Дайрмид помолчал, словно признавая ее правоту, потом вздохнул и сказал:
– Когда моя сестра родит, я увезу вас обеих в Даншен, а потом вернусь и выкурю отсюда Ранальда!
– Но вы вовсе не обязаны это делать! – воскликнула Микаэла, взволнованно хватая его за руку. – Пусть лучше мой брат…
– Нет, я уже решил, – прервал ее лэрд. – Мне невыносима мысль, что Глас-Эйлином владеет изменник Ранальд! К тому же, – Дайрмид хрипло рассмеялся, – у нас с вами договор, помните? Если я отвоюю для вас замок, то вы должны совершить для меня чудо – исцелить мою племянницу. По-моему, вполне справедливая плата, потому что штурм этой неприступной твердыни потребует от меня настоящих чудес отваги и изобретательности.
Микаэла тяжело вздохнула, в который раз пожалев о своей легкомысленной сделке с Дайрмидом.
– Вы уезжаете, чтобы предупредить короля об измене Ранальда? – спросила она.
– И чтобы собрать в поход корабли.
– Сколько времени это займет?
– Не меньше нескольких недель… А почему вы спрашиваете?
– Роды у Сорчи могут начаться в любой день – и завтра, и через два месяца. Надеюсь, вы понимаете, что, пока она не родила, всякое волнение может стать роковым и для нее, и для будущего ребенка?
– Не беспокойтесь, я позабочусь, чтобы этого не случилось, – заверил ее горец.
Микаэла молчала, чувствуя, что он все уже твердо решил и переубеждать его бесполезно. Несколько мгновений они сидели рядом, не говоря ни слова, потом Дайрмид взял ее руку в свои и, перевернув ладонью вверх, провел по ней теплыми сильными пальцами.
– Если бы вы и впрямь согласились совершить для меня чудо, – проговорил он едва слышно, – одно– единственное, первое и последнее, то я попросил бы вас исцелить Сорчу. Избавить мою бедную сестру от боли и в настоящем, и в будущем, и чтобы воспоминания о прошлых страданиях стерлись из ее памяти… Впрочем, нет. Было бы несправедливо возлагать на вас столь тяжкое бремя.
Микаэла сжала его пальцы, на глазах ее появились слезы.
– Почему вы решили, что заслуживаете только одного чуда, Дайрмид? Поверьте, сама жизнь – это бесконечная вереница чудес!
Дайрмид удивленно поднял брови:
– Вы действительно так считаете, Микейла?
– Я надеюсь, что это так! – пробормотала она и прижалась лбом к его плечу.
Он усмехнулся, продолжая задумчиво поглаживать ее руку, словно никак не мог заставить себя отпустить ее. Микаэла поймала его взгляд, и ее охватило такое ощущение близости, душевного родства с этим человеком, что
– Я люблю тебя, Дайрмид из Даншена, и буду любить до конца своих дней несмотря ни на что!
– Я знаю, – ответил он, легонько пожимая ее руку, – я знаю это, милая!
Микаэла затаила дыхание, надеясь, что он тоже признается ей в любви, но Дайрмид молчал, и она с болью в сердце поняла, что ждет напрасно. Когда она отняла руку и встала со скамьи, лэрд тоже поднялся на ноги.
– Я не знаю точно, когда вернусь, поэтому прошу: если Сорча родит до моего приезда, пошлите весточку с Мунго в Даншен.
– Что ж, счастливого пути, – понурившись, пробормотала Микаэла.
Горец приподнял ее голову за подбородок, поправил сползший на лоб вдовий платок и сказал, глядя на нее странно посветлевшими глазами:
– Пожалуйста, позаботьтесь о моей сестре и… берегите себя!
Микаэла кивнула и поспешно опустила веки, чтобы удержать нахлынувшие слезы. Он развернулся и вышел из комнаты.
– Ранальд припрятал боевые корабли? – переспросил Дайрмида Артур. – Что ж, я ничуть не удивлен!
Даншенский лэрд кивком поблагодарил Иону, которая поставила перед мужчинами дымящиеся миски с бараниной и луком. Вновь наполнив опустевшие кубки элем, девушка скромно отошла в сторонку. Артур глотнул эля, посмотрел на сидевшего напротив старшего брата и продолжал:
– Видишь ли, несколько месяцев назад Ранальд ездил к мастерам-кораблестроителям на остров Льюис. Он объяснил, что заказал у них две новые галеры для перевозки товаров, рассчитывая позднее раздобыть денег для оплаты заказа.
– И он определенно сумел их раздобыть, – заметил Дайрмид, поддев вилкой большой кусок мяса. – Вот только где? А ведь деньги ему понадобились немалые, потому что припрятанные в пещере галеры совершенно новые и самого высокого качества. К тому же они битком набиты английским оружием – его там столько, что хватит для сотни лучников! У тебя никогда не возникало подозрение, что наш зять в сговоре с англичанами?
Дайрмид поднес вилку к губам и вопросительно посмотрел на брата.
– Подозрение-то возникало, – ответил Артур, – а вот доказательств не было. Я, например, знаю, что в Белфасте Ранальд несколько раз встречался в гостинице с двумя англичанами.
– Ну, такие встречи в Белфасте – обычное дело, ведь там торгуют купцы из многих стран.
– Правильно, но Ранальд уж слишком скрытничал, ничего мне не рассказывал под предлогом того, что это может повредить коммерции.
– Ну а о тайной пещере Ранальда ты знал? – спросил Дайрмид.
– Там полно разных пещер и расщелин, но большая часть не глубже нескольких футов. Я понятия не имел о большой пещере-складе, пока ты мне об этом не рассказал. Ай да Ранальд, ловко же он прячет концы в воду! Кстати, насчет хранящегося там товара… Он отнюдь не весь принадлежит Максуину: часть пшеницы и полотна я привез месяц назад из Англеси – и получил его, признаюсь, не вполне законным путем…