Король чародеев
Шрифт:
Артур с самым невинным видом улыбнулся и замолчал, ожидая, как брат прореагирует на его признание.
– Вот это да! – рассмеялся Дайрмид. – А мы-то с Мунго гадаем, был ты или нет среди пиратов, которые недавно так сильно огорчили англичан!
– Англичане и вправду были очень недовольны, – ухмыльнулся младший Кемпбелл. – Если бы им удалось меня схватить, не сносить бы мне головы, но разве им угнаться за нашей быстроходной «Габриэллой»? Кстати, мы брали в поход против англичан и «Грейс» тоже – всего десять весел, но эта малышка
– Так-то ты присматривал за Даншеном в мое отсутствие! – укоризненно покачал головой Дайрмид.
К столу, тяжело опираясь на костыль, подошел Гилкрист и сел рядом с Артуром.
– По крайней мере, мы сумели уйти от погони и не привели за собой англичан, – заметил он и потянулся к миске с овсяными лепешками.
– Ты сказал «мы», Гилкрист? – удивился Дайрмид. – Разве ты тоже участвовал в набеге на английские порты?
– Ну конечно! Я взял его с собой, – усмехнулся Артур.
Ошеломленный Дайрмид чуть не лишился дара речи.
– Ну и дела! – воскликнул он, переводя взгляд с одного младшего брата на другого. – Выходит, я один ничего не знал!
– Гилкрист хоть и хромает, но он по-прежнему самый лучший стрелок из всех, кого я знаю, – заявил Артур. – Он отменно сражался, стоя рядом со мной на палубе «Габриэллы».
– Я и правда неплохо стреляю с борта корабля, – подтвердил прекрасный арфист, намазывая маслом овсяную лепешку. – Хромота мешает мне метко стрелять на суше, но на корабле я чувствую себя гораздо увереннее. Ведь мне легче приспособиться к качке, чем остальным.
Дайрмид озадаченно поскреб подбородок.
– Значит, это вы, мои братья, выпотрошили несколько английских портов? Никогда бы не подумал!
– Да, представь себе, – подтвердил Артур. – И это было не так уж трудно: наши галеры гораздо быстроходней тяжелых английских. Путь обратно в шотландские воды не занял и нескольких часов, англичане так и не поняли, кто их ограбил! – Рассмеявшись, он отхлебнул эля и добавил, с улыбкой глядя на Иону, которая подошла к столу с миской в руках: – А Лили с Ионой были очень рады английским свечам и полотну, правда, моя милая?
Вспыхнув, девушка кивнула и наклонилась над Гилкристом, чтобы поставить перед ним еду. Молодой человек зарделся и поднял на Иону полный обожания и боли взгляд. Хотя он тут же отвел глаза, Дайрмид успел заметить, как он посмотрел на внучку Ангуса, и нахмурился.
– Как не порадоваться таким прекрасным вещам! – улыбнулась девушка. – Подлить тебе эля, Гилкрист?
– Пожалуй, – ответил негромко младший Кемпбелл, а когда Иона подняла тяжелый кувшин, помог ей, на мгновение накрыв ее руки своими.
Неспешно потягивая эль, Дайрмид наблюдал за младшим братом и девушкой – похоже, эти двое были влюблены друг в друга. Удивительно, но любовь невозможно скрыть! Он не раз замечал, как Мунго и Сорча смотрели друг на друга такими же влюбленными глазами. Должно быть, он сам так же смотрит
Дайрмид тяжело вздохнул, вспоминая, как одиннадцать лет назад встретил на поле боя прелестную юную девушку, наделенную удивительной способностью исцелять телесные страдания. Если бы он тогда признался себе в своих чувствах, то, может быть, уже давно имел бы любящую жену, детей, был бы счастлив… Но он пренебрег своей первой любовью, сгоряча женился на злой распутной женщине, и теперь ему придется нести этот крест до конца своих дней…
Нет, нельзя допустить, чтобы Гилкрист и Иона упустили свое счастье, как он сам, как его сестра и друг! Может быть, получив благословение от главы семьи, Гилкрист почувствует себя увереннее? Надо будет сказать ему при первой же возможности, что пришла пора подумать о женитьбе. Дайрмид улыбнулся, представив, как обрадуется Микаэла, когда узнает о его решении женить Гилкриста на Ионе. Скорее бы вернуться в Глас-Эйлин!
Но радость лэрда была недолгой. Ему вдруг пришло в голову, что он никогда не сможет вот так, запросто, рассказывать Микаэле о своих планах. Теперь ему придется вести себя с ней сдержанно и отстраненно. А ведь она по-настоящему любит его, хотя он недостоин ее любви и преданности… Дайрмиду вспомнилось, как она призналась в своих чувствах – сколько искренности и самозабвения было в ее словах! Редкий, ускользающий отблеск несостоявшейся любви, несбыточных надежд – о большем он не должен был и мечтать.
Нет, не стоит себя обманывать, ему этого мало! После возвращения в Даншен он то и дело с мучительно-сладкой тоской вспоминал лицо Микаэлы, ее страстный шепот и изнемогающее от желания тело. Ему хотелось бросить братьев, забыть о делах и тайном поручении короля и на всех парусах умчаться обратно в Глас-Эйлин, к Микаэле, чтобы в своих объятиях укрыть ее от всех невзгод и страхов на свете, всласть насладиться ее любовью… Увы, это было невозможно. По крайней мере, до тех пор, пока он не освободится от прошлого.
Прежде, сознавая свое безвыходное положение, он не мог признаться в своих чувствах Микаэле, опасаясь, что этим уронит ее достоинство, но теперь, в разлуке, перебирая в памяти их встречи, он вдруг понял, что ответное признание нисколько не унизит Микаэлу, а только возвысит ее в собственных глазах. Она должна наконец узнать, что он любит ее без памяти, больше жизни! При одной мысли о ней у него светлело на душе – так солнце вдруг пробивается сквозь грозовые облака в темный пасмурный день. Он должен был отблагодарить ее за такой щедрый дар!