Король чародеев

Кинг Сьюзен Фрейзер

– Ах вот как! – пробормотала она. – И что же, по-твоему, будет через девять месяцев?

Он наклонился к ней:

– Думаю, мою рубашку окропит еще один даншенский Кемпбелл!

– С такой же, как у тебя, кривой улыбкой?

– Несомненно! – Он притянул ее к себе, нежно поцеловал, и ему стоило большого труда оторваться от ее губ. – А какое второе чудо? Нашу семью ожидает еще одно прибавление?

Микаэла с улыбкой покачала головой:

– Мы с Гилкристом кое-что обсудили. Тебе следует это знать…

– Я

заметил, что в последнее время вы часто сидите вместе где-нибудь в уголке, – перебил ее Дайрмид. – Но я, признаться, был уверен, что вы разучиваете новые баллады. Чем же вы занимались на самом деле?

– Постой-постой, уж не ревнуешь ли ты? – воскликнула Микаэла и тут же рассмеялась: настолько нелепым было это предположение. Она прекрасно знала, что Дайрмиду просто никогда не пришло бы в голову ревновать жену – ее любовь и верность были выше всяких подозрений.

– Я убедила твоего младшего брата, что можно вылечить его хромоту, – сказала она серьезно. – И он дал нам согласие на операцию!

– Нам? – переспросил лэрд, нахмурившись.

Она кивнула и поспешно добавила, боясь, что он откажется:

– Ты же знаешь, как это просто: надо только разъединить неправильно сросшиеся обломки кости и вновь их совместить!

– По-твоему, это просто? Ты когда-нибудь делала такие операции?

– Нет, но я видела, как их делал Ибрагим.

Дайрмид покачал головой:

– Сломать кость точно в нужном месте очень трудно. Для этого требуется много сноровки и сил.

– Но они у тебя есть! Нужно будет взять маленький железный молоток, подложить под ногу что-нибудь мягкое…

Дайрмид скривил губы, раздосадованный ее врачебным пылом:

– Ты не понимаешь, о чем говоришь. Такие операции страшно болезненны! Гилкрист может ее просто не пережить.

– Я знаю, как справиться с болью! – продолжала убеждать его Микаэла. – На этот случай у меня в сундуке припасены специальные снотворные губки. Они пропитаны настойкой белены с небольшим количеством опия и высушены. Если намочить их и поместить в ноздри пациента, то он заснет и проспит не меньше часа. – Увидев, что Дайрмид скептически поднял брови, молодая женщина с горячностью добавила: – Поверь, это прекрасное средство, гораздо более надежное, чем бурдюк с вином!

Дайрмид снова недовольно покачал головой:

– После такой операции Гилкрист может охрометь еще сильнее! Это ты ему объяснила?

– Я предупредила, что такое возможно.

– Почему же он все-таки согласился? – нахмурился лэрд.

– Потому что он в тебя верит!

– Мы не знаем характера его перелома, поэтому оперировать слишком рискованно, – пробормотал Дайрмид, отводя глаза.

– Я расскажу тебе о переломе Гилкриста все, что нужно, – улыбнулась Микаэла. – Вчера я осматривала его ногу и очень отчетливо увидела, как срослась

кость. Ты же знаешь, для этого мне достаточно просто прикоснуться к человеку.

Дайрмид слушал ее объяснения и чувствовал, что против своей воли проникается убежденностью Микаэлы. Он был бы готов признать, что такая операция возможна, если бы не одно «но».

– Родная моя, – тихо произнес он. – Ты забыла? Я просто физически не смогу это сделать!

Микаэла посмотрела на него бездонными, как небо, глазами и прошептала:

– Нет, ты сможешь, Дайрмид!

Она взяла его левую руку с уродливыми шрамами на запястье и большом пальце и крепко сжала их.

– Ты сможешь! – повторила она. – Ну пожалуйста!

– Теперь ты сама просишь у меня чуда, – заметил Дайрмид с горькой усмешкой.

– Вот именно! Я же сказала, что это будет второе чудо!

Она поднесла его изуродованную руку к губам и стала медленно, нежно целовать сначала шрамы, потом пальцы, ладонь…

Жгучий огонь желания побежал по жилам Дайрмида. Еще немного – и он не выдержит, сгребет ее в охапку и унесет наверх, в спальню!

– О господи, Микаэла!.. – простонал лэрд, притянув ее к себе. – Вот как ты хочешь добиться второго чуда? – Он снова поцеловал ее, но на этот раз его поцелуй был требовательным и страстным. – Поверь, родная, лучше всего первое чудо, которое ты носишь под сердцем, и самое замечательное то, что мы сможем повторять его столько раз, сколько захотим!

Микаэла рассмеялась, и Дайрмид подумал, что ни у кого не слышал такого смеха – похожего на трель серебряного колокольчика.

– Как скажешь, мой дорогой, – ответила она. – Но все-таки второе чудо состоится! И совершат его эти руки, – она нежно погладила его левую ладонь. – Помнишь, как ты сказал, что мы всегда все будем делать вместе? Так давай же вместе поможем Гилкристу!

Он смотрел на Микаэлу, ощущая исходящее от нее тепло, и чувствовал, как его сердце тает в лучах ее бесконечной любви.

– Ты хочешь сказать, что сама станешь моей рукой? – тихо спросил он.

– Я буду твоими глазами, ушами, сердцем, которое бьется в твоей груди, – всем, чем ты захочешь, Дайрмид Кемпбелл! – проговорила она, глядя ему прямо в глаза. – Стоит тебе только пожелать! Слишком взволнованный, чтобы говорить, он молча поднес ее маленькую белоснежную ручку к губам, потом откашлялся, скрывая волнение, и деловито спросил:

– Ты уже назначила день операции?

– Нет, – улыбнулась Микаэла. – Мы проведем ее тогда, когда ты захочешь.

– Пусть уж лучше решает Гилкрист. – Дайрмид поднялся. – Надеюсь, впрочем, что он не собирается слишком спешить, и у нас будет достаточно времени!

– Для чего? – не поняла Микаэла.

– Для наших маленьких чудес! – ответил он и потянул ее за собой.