Король чародеев
Шрифт:
– Как же так? – нахмурилась Микаэла. – Я видела, как вы работаете, – это было великолепно! Вы хирург от бога!
– Уже нет, – оборвал он ее, поднимаясь на ноги. – Нам пора ехать, впереди еще долгий путь.
Дайрмид подал ей левую руку, чтобы помочь встать, и Микаэла увидела несколько глянцевых шрамов, змеившихся по запястью и вокруг большого пальца. Так вот почему горец бросил хирургию!
Проследив за ее взглядом, Дайрмид понял, что невольно выдал свою горькую тайну, и нахмурился – не хватало только, чтобы эта смазливая вдовушка его жалела! Превозмогая боль, он напряг изувеченную руку, чтобы унять предательскую дрожь, и опасливо
Микаэла задумчиво стряхнула налипшие на юбку листочки вереска и принялась собирать оставшиеся от завтрака лепешки, а Дайрмид стал затаптывать костер. Казалось, он вкладывает в каждый удар всю свою горечь и досаду, как будто огонь был виновником его несчастья. Покончив с костром, Дайрмид отправился ловить пасшихся среди вереска лошадей. Путь и впрямь предстоял неблизкий, надо было торопиться.
После нескольких часов езды Микаэла, сидевшая в седле боком, как подобает даме, почувствовала, что у нее совершенно затекли ноги и спина. Уж лучше спешиться и идти дальше пешком… Она попыталась сесть поудобнее, но куда там! Широкое мужское седло ей совершенно не подходило, к тому же Микаэла не привыкла к столь длительным поездкам верхом.
Она с тоской подумала о мягком дамском седле, которым пользовалась в Италии, – из превосходной кожи, с резной деревянной лукой, серебряными украшениями, ленточками и колокольчиками. Его вместе с прекрасным арабским скакуном подарил ей один итальянский герцог, которого лечил Ибрагим. После его смерти великолепное седло было продано так же, как остальное имущество, а его бывшая хозяйка, покончив с прошлым, вернулась в родную Шотландию, чтобы начать новую жизнь на земле, которую любила больше всего на свете…
Молодая женщина вздохнула – возвращаясь на родину, она и подумать не могла, что с самого начала ее ждет неудача. В мечтах она видела себя процветающим врачом в Перте, с небольшой собственной лечебницей, в которую охотно приходят больные… Но мечты так и остались мечтами. Что ей теперь было делать, куда идти?
Микаэла взглянула в широкую спину Дайрмида, который скакал чуть впереди. Похоже, именно этот человек определит ее будущее – по крайней мере на несколько ближайших месяцев…
Она принялась разглядывать его. Поджарый и мускулистый, горец сидел верхом на лошади так легко и свободно, что, казалось, составлял с ней одно целое. С палашом на спине, подпрыгивавшем в кожаных ножнах в такт движению, закутанный в зелено-черный плед, он походил на одного из легендарных дикарей, которые населяли эти края, когда сюда еще не добрались путешественники-европейцы. Однако Микаэла догадывалась, что внешность обманчива и под «варварским» обличьем ее похитителя скрываются недюжинный ум и образованность. К тому же этот горец был когда-то превосходным хирургом…
Как будто почувствовав взгляд Микаэлы, Дайрмид внезапно обернулся и в упор посмотрел на нее проницательными серыми глазами. А потом пришпорил коня и поскакал вперед – легко и свободно, словно родился в седле.
Микаэла с завистью посмотрела ему вслед. Когда-то и она была так же свободна… Ребенком, играя с соседскими мальчишками и сводными братьями среди холмов Гэллоуэя, она любила скакать верхом, лазать по деревьям, взбираться на крепостную стену. Сколько страшных клятв дали они друг другу, сколько раз сражались на деревянных мечах! Впоследствии годы, прожитые в Италии
Поглядев на скакавшего впереди Дайрмида, Микаэла решила наплевать на условности. Приподняв юбки, она перекинула правую ногу на другую сторону седла и вдела в стремя. Совсем другое дело! Отбросив неловкость, заставлявшую ее мечтать о дамском седле, молодая женщина легко выпрямилась, пришпорила коня и помчалась за горцем.
Она нагнала его за несколько секунд. Юбки то и дело раздувал ветер, открывая ноги в черных шерстяных чулках с подвязками, платок сбился, косы упали на плечи и развились, но Микаэла ничего не замечала. Поравнявшись с Дайрмидом, она звонко расхохоталась, возбужденная вновь обретенной свободой.
Горец придержал лошадь и окинул спутницу изумленным взглядом.
– А вы, оказывается, знаете толк в верховой езде! – с усмешкой сказал он.
Мгновенно опомнившись, Микаэла прикрыла колени и пригладила волосы.
– Просто вспомнила детство, – поспешно объяснила она и, чтобы не встречаться взглядом с Дайрмидом, посмотрела на неровную череду пологих холмов, за которой поднимались окутанные голубоватой дымкой горы. – Далеко еще до Даншена?
– Он там, у подножия самой высокой горы. Надеюсь, мы доберемся туда к закату и нам не придется больше ночевать под открытым небом.
Дайрмид пришпорил лошадь. Стараясь не отстать, Микаэла тоже послала своего скакуна вперед, изо всех сил стиснув ему коленями бока. Впереди маячила заветная гора, уходившая вершиной в белые клубящиеся облака. Что ждет ее у подножия? Кто живет под сводами Даншенского замка, кроме Дайрмида и его больной дочки? Знает ли его жена, что он отправился за новым врачом для их ребенка?
– Ваша семья знает, что вы поехали за мной? – спросила Микаэла.
– Моя семья? – не понял он.
– Я имею в виду вашу жену и родных, – пояснила она терпеливо.
Дайрмид пожал плечами, стараясь не смотреть на нее.
– Я уехал из дому три месяца назад и все это время находился в расположении королевских войск. У меня не было возможности связаться с семьей. Мои родные не знают, что я отправился за вами в Перт, но известие, что я нанял нового врача, их нисколько не удивит.
– Вы вовсе не наняли меня, – неожиданно поправила его Микаэла. – Я сама изъявила желание приехать в Даншен.
– Вот как вы заговорили! – усмехнулся Дайрмид. – Но, если мне не изменяет память, вы совсем недавно обвиняли меня в похищении.
– Потому что вы не позаботились пригласить меня как следует, – моментально парировала Микаэла. – Просто утащили из больницы, словно куль с мукой! Очень любезно, ничего не скажешь!
– Я поступил так только потому, что вам угрожала опасность, – повторил он твердо. – Или я должен был расшаркиваться перед вами и ждать, пока вы соизволите согласиться? Возможно, какой-нибудь галантный француз или итальянец так и поступил бы, но мы, шотландские горцы, не привыкли откладывать дело в долгий ящик. И не забудьте, что я отправил Мунго за вашими вещами. К тому же я накормил вас вполне приличным завтраком, так что, на мой взгляд, я был достаточно любезен.