Корабль невольников

Джеттер Кевин Уэйн

Дело плохо, сказал себе Босск, все еще цепляясь за украшенную рядами болтов обшивку. Будет больно…

Он почувствовал, как исполинская конструкция заваливается набок, но несмотря на бедственное положение, думал о том, что целеустремленностью и тупой силой бур напоминает ему имперский «звездный разрушитель». Только в отличие от творений Куата полеты бур не заботили. Перемолотые в гравий булыжники, которые машина прихватила с собой, ссыпались с защитных панелей.

Тень увеличилась в размерах; бур приступил к величественному падению. Босск, который обнимал его нос, словно букашка, неизвестно зачем усевшаяся на детскую игрушку, зажмурился

и приготовился к столкновению с землей,

И он получил весь спектр переживаний в полной мере, ощутил каждой косточкой, каждой клеточкой своего тела. Когти соскользнули, но свободный Боссков полет прервало выступающее из корпуса сопло системы охлаждения двигателя. У ящера перехватило дыхание, громко клацнули зубы. Грохочущий дюрастило-вый монстр не успокаивался, продолжая разрушать все и вся.

Секундой позже Босск пришел в себя, вытер с морды кровь. Небо пачкали черные полотнища, из разбитого бура выползали струи пара и дыма. Что-то приглушенно взорвалось, трандошан инстинктивно пригнулся; из корпуса вырвало порядочный кусок обшивки.

В дыру вытекло пламя. Еще несколько листов дюрасти-ла взлетели к небу, возомнив себя кометами.

На границе оглушенного сознания образовалась свежая мысль. Эта дрянь сейчас как шарахнет…

Ободранные лапы кровоточили. Схватившись за погнутую панель, Босск невольно сморщился. Металл был скользкий от смазки и очень горячий, он шипел и потрескивал, краска шла пузырями. Босск перевалился через край и полетел вниз; ему уже было все равно, с какой высоты падать.

Оказалось - всего пару метров. Трандошан лежал на спине и разглядывал фрезы и собственно механизм бура, на три четверти зарывшегося в почву. Заброшенная горняцкая колония превратилась в широкую воронку, все вокруг было засыпано песком и мелкой щебенкой. Несколько зданий уцелело, они торчали по краю ямы, словно недавно прорезавшиеся молочные зубы. Вот оно как… Босск наконец-то понял, как была устроена ловушка. Почву под поселком выбрали, слой за слоем изымая руду, и в конце концов образовалась огромная каверна, отделенная от поверхности лишь тонкой перегородкой внешнего слоя земли. Иначе Босск убился бы при падении.

Он поднялся на ноги и нетвердой походкой побрел к носовой части бура, подальше от огня и не прекращающихся мелких взрывов в машинном и силовом отсеках. Фрезы больше не вращались, а острый конус указывал в небо, будто исполинский палец.

Босск постоял, успокаивая дыхание и вытряхивая застрявшие между чешуйками мелкие камешки. Ноздри разъедал неприятный запах горящего машинного масла, безостановочно хотелось чихать. В развалинах горняцкой колонии трандошан был один, уцелевшие шахтеры, наверное, до сих пор еще бежали по окрестным холмам. Да и кто мог уцелеть, когда с неба на голову рушится несколько тонн дюрастила?..

Из кучи камней под зубьями фрезы выкатился булыжник. Грязь и щебень зашевелились, осыпались внутрь возникшей дыры.

Из-под завала показалась рука в серой грязной перчатке, пошарила, отыскивая опору ненадежнее, чем струящийся вниз песок. Затем показалось предплечье, закованное в боевую наручь, затем - поцарапанный желтый наплечник со странной эмблемой. Потрепанный глухой шлем носил теперь больше отметин, чем прежде, а узкий затемненный визор треснул.

Словно мертвец, которого чем-то не устроила собственная могила, из дымящихся обломков поднялся Боба Фетт.

Босск стряхнул оцепенение, ухватил напарника за запястье и помог выкарабкаться из ямы.

– Ты

в порядке?
– трандошан попытался разглядеть лицо за темным пластиком визора.

На вопрос Боба Фетт, как всегда, не ответил.

– Пошли, - он указал на дыру, из которой только что вылез.
– Там Восс'он'т. Надо его вытащить.

Справились они быстро, никто им не мешал, так как добыча лежала неподвижно, все еще связанная по рукам тонким и очень прочным шнуром. Босск слазил за ней и выволок на поверхность, где уложил на землю подальше от бура.

Фетт неспешно опустился рядом с добычей на колено, проверил у штурмовика пульс, дыхание и зрачки, так же неторопливо выпрямился.

– Еще жив, - сообщил охотник в мандалорском доспехе, не оглядываясь на напарника.
– Мы его поймали.

Измученный Босск, отдуваясь, присел на корточки и стал с завистью наблюдать, как перепачканный с головы до ног, но все такой же невозмутимый напарник активирует встроенную деку и посылает сигнал своему кораблю. Скоро «Раб-1» спустится с орбиты и подберет их.

– Знаешь… - произнес трандошан, по инерции продолжая лязгать зубами.
– Не хочу я больше работать с тобой… вот что.

12

Когда новости идут издалека, за время путешествия они аккумулируют энергию. Словно приливная волна на поверхности водного мира, они наливаются мощью и, прокатываясь по клочку суши, на свою беду попавшемуся на дороге, сметают все живое. Их боятся даже китодоны, а порой их силы хватает, чтобы сдвинуть с орбиты планету.

Фаллиены легко впадают в пасмурное состояние духа. Наверное, причиной тому - холодная кровь. Принц Ксизор стоял у небольшого «иллюминатора» и разглядывал звезды и пустоту, которая их поддерживала. Кончиками длинных пальцев фаллиен поглаживал острые углы подбородка. Мысли текли своим чередом Ксизор ознакомился с новостями еще до того, как отправился в новое путешествие. Собственно, он ждал известий, не покидая каюты «Мегеры»; не хотелось терять времени. В некоторых вещах нельзя сомневаться, как и в том, что Галактика неторопливо вращается вокруг своей оси… Многие свои действия и планы Темный принц основывал на холодном расчете возможного риска; наиболее опасные горячили его медленно текущую кровь. Когда ставишь на кон все, что есть, включая собственную драгоценную жизнь (если воспользоваться метафорой древних игроков в азартные игры), когда выигрыш зависит от одной-единственной «дикой карты», только тогда окружающий мир ощущаешь острее и свежее. И в такие мгновения фаллиен особенно дорожил жизнью. И дело было не в низменном удовлетворении дешевогЪ игрока. Ставки действительно высоки, а принц Ксизор сейчас играл наверняка, поскольку в этой вселенной - как доказывалось снова и снова - не было ничего более верного и определенного, как охотник за головами в мандалорском доспехе.

Легкое движение и перестук коготков отвлекли фал-лиена. Ксизор повернул голову и увидел одного из придатков Куд'ара Муб'ата; маленькая, напоминающая краба тварь была привязана к ткани гнезда белесой сверкающей нитью.

– Да?
– принц величественно приподнял безволосую бровь, разглядывая полунезависимое существо, которое цеплялось за колыхающуюся стену.
– Что такое?

Существо, а по сути огромный рот на ножках, изрекло:

– Ваше присутствие желательно, господин. Голос его напоминал голос сборщика, но был гораздо выше по тембру.