Кор-Унтару

Левская Яна

День за днем расстояние до Ййена сокращалось, и движение на дороге становилось все более оживленным. Но, как ни странно, сейчас тракт был пуст, а вокруг разлилась тишина. Два фургона скромно приютились на обочине.

Теаран наслаждался пением птиц и бархатным шумом древесных крон, когда справа щеку слегка лизнула воздушная волна. Виконт встрепенулся и позвал:

– Алестар.

Замерев на полпути, су-волд в легком замешательстве уставился на слепого.

– Как ты узнал?

–

Для Эри или кузнеца ты слишком тихо передвигаешься.

– Вот именно, - с подозрением протянул мужчина, намекая на то, что ходит вообще бесшумно, а значит, виконт, в принципе, никак не должен был догадаться о его присутствии. Уловив нестыковку в пояснении Н'Карна, Алестар сухо отметил, - Почему не Халахам? Он ни в чем мне не уступает.

– От него разит табаком на целый лакрат, - усмехнулся Теаран.
– К тому же он ушел. Кажется, вместе с Лин.

Су-волд нетерпеливо дернул плечом, будто отметая назойливую мысль.

– Что ты хотел?

– У тебя найдется острый нож или бритва?

– Нет. Спроси Эри.

У виконта вырвался вздох досады, но су-волд уже скользнул прочь.

Из соседнего фургона доносился размеренный храп - это Айхел наслаждался послеобеденной дремой. За многие ночи, проведенные в мучительном полусне, когда мысли стучали в висках, не давая покоя, Теаран научился различать спутников по одному лишь звуку дыхания. К слову сказать, он теперь вообще главным образом полагался на слух. Н'Карн не был уверен, что расслышал бы поступь Алестара раньше, до того как потерял зрение. Теперь же мир вокруг и его восприятие изменились. Значительно.

Кто-то уже минуту продирался сквозь подлесок, мыча себе под нос нечто невразумительное. Поначалу Теаран напрягся, но узнав голос, обмяк и запрокинул голову, поджидая Эрикира.

– Че, Айхел снова рокочет?
– раздалось над ухом виконта.

– Угу. Слышишь, у тебя бритвы не найдется?

– А че так натужно?

– Что?

– Да так сказал, будто тебе в рот смолы налили, и зубы теперь слипаются.

Н'Карн стиснул челюсти, считая до десяти.

Заметив, что виконт сейчас закипит, Эрикир поспешно ответил на вопрос:

– Найдется у меня бритва. Сам справишься или помочь?

– Забудь.

– Да чего ты?

– З-забудь.

– Ну лан, - пожал плечом Эри, без приглашения устраиваясь на ступеньке.

В тишине ясно послышалось чавканье.

– Что ешь?
– попытался выпустить пар Теаран.

– Ягоды. В лесу нашел.

– Какие ягоды?

– Да не знаю. Но вкусные.

– Эри, издеваешься что ли?

– Нет. Ты о чем?

– Нашел в лесу. Не знаю, что. Но вкусно. Голова совсем у тебя не варит?!

– Ой ладно, - Эрикир понимающе осклабился, отсыпая синенькие "горошины" на ладонь.
– Хочешь

попробовать, так и скажи.

Теаран не нашелся, что ответить. Тем временем его руку по-хозяйски заграбастали, разжали пальцы - и на кожу ладони просыпался бисер прикосновений. Первым порывом было зашвырнуть неизвестные плоды куда-нибудь подальше. Но виконт сдержался. Поднес руку к лицу. Понюхал.

– Какие они на вид?

– Темно-синие. Маленькие.

– Сладкие?

– Кислые. Но мне нра.

– Может, это черника..., - задумчиво предположил Н'Карн.

– А, ну точно! Похожа!
– Эрикир снова смачно зачавкал, зажмурился, скривился, перебарывая спазм.
– Ох и забористые! Жуть.

– Ладно, - шепнул Теаран, отправляя горсть "черники" в рот.

Невыносимая кислятина обожгла язык. Виконт поперхнулся, замычал страдальчески, одним махом проглатывая едва разжеванные ягоды.

– Ж-жор! Эрикир, твою мать, что это за дрянь?!

– Ну какая же дрянь?
– возмутился тот, вытирая руки о штанины.
– Приличная ягода. Не дозрела просто.

– У меня зубы ломит.

– Эт пройдет. Так что, сходим еще нарвем? Тут рядом.

– Иди ты... сам.

Эрикир завозился, спрыгивая на землю.

– Разбаловали тебя дома, Теан, на дорогих харчах.

Не посчитав нужным отвечать, Н'Карн забрался внутрь фургона, в поисках припрятанной фляжки с водой, а Эри уже шагал в лес, поглядывая на медленно катившуюся вдалеке по тракту калымагу.

– Расскажи мне, что именно ты делаешь, когда лечишь?
– спросил Халахам, расслабленно потягивая дымок из трубки и даже не глядя на Лайлин.

Девушка поерзала, устраиваясь удобнее на горбатых корнях старого ясеня, где они с гальтом примостились, чтобы провести давно обещанный урок.

В лесу было тихо и светло. Над солнечной поляной, на краю которой рос ясень, порхали бабочки, и тяжело перебирались со стебля на стебель цветные жуки. Грохот ползущих по тракту повозок, гвалт перегоняемого скота и прочие составляющие дорожной какофонии сюда не долетали. Недаром Халахам упрямо ломился сквозь подлесок, уводя ученицу за собой все дальше от приткнувшихся на обочине фургонов.

– В каком смысле "что делаю"?
– Лайлин с сомнением покосилась на гальта.

– С ликадой, Лин. Что ты делаешь с ликадой?

Девушка проследила, как заметались в солнечном луче, скользнувшем в просвет листвы, струйки выдыхаемого дыма. Пожав плечами, ответила:

– Отделяю темные нити от светлых и вытаскиваю их наружу.

– Куда?
– переспросил гальт, затягиваясь.

– Ну... наружу, - за словами последовал неопределенный взмах руки.