Кор-Унтару

Левская Яна

Две ночи спустя Кор-Унтару впервые изменила тело.

Потревоженные птицы взмывали из травы в небо, когда мимо, забыв себя, по степи неслась черная волчица. Где-то бесполезным хламом валялись остатки снаряжения канн-даэмор. Только измазанный в крови кард болтался в ножнах под брюхом зверя.

* * *

Шеа тряхнула волосами, отгоняя наваждение памяти.

Трансформация перешла

в следующую стадию.

Короткая черная шерсть поползла по коже, кости истончились, вывернулись суставы. Через минуту на подоконник запрыгнула кошка. Вполне обычная. Разве что чуть крупнее зенирских обитателей помоек.

Вонь города облепила чувствительный серый нос, по спине прошел озноб, вздыбливая шерсть. Глаза кошки уже следили за возившимися у стен крысами. В их худых грязных тушках теплились капли силы, переродившейся за полвека в десятках поколений, почти исчезнувшей. Но это было хоть что-то. В глубине кошачьего сознания вздрогнула Кор-Унтару, вспомнив волчат, что были тогда так похожи в темноте на грызунов. Но возрождающийся голод уже подавил мысли. Кошка, спрыгнув на деревянную мостовую, набросилась на крысиный клубок.

Капли кислого вина. Наперстками.

* * *

Гончие замедлили бег. Несколько минут они кружили вдоль берега Дички, после чего, определившись с направлением, бросились в воду. Гон резко повернул на запад, оставив за спиной реку. След уводил вглубь материка.

– Халахам, это ты?
– Теан встрепенулся, поднимаясь, когда кто-то вошел в фургон.

– Нет. Это я. Всего лишь.
– В голосе Эрикира слышалось раздражение. За неделю он уже успел привыкнуть к обществу виконта и вместе с тем растерял всю робость. Даже взял манеру огрызаться в ответ. Сам Н'Карн пока делал вид, что не замечает, отдавая долг благодарности, но этот парень уже начинал его злить.

– Какая муха тебя укусила, что ты носишься туда-сюда уже битый час?
– Теан не требовал ответа. Ему было все равно, лишь бы прекратилась эта возня.

– Мое дело.

Н'Карн сжал зубы, укладываясь обратно на лежанку. "Вот дать бы в морду, чтоб успокоился, и поспать хоть часок спокойно".

Эрикир, раскатав матрас, выудил плед из кучи тряпья на сумках и растянулся у противоположной стены. Вперив взгляд в провисшую ткань крыши, юноша скорчил такую кислую мину, что самому стало противно. И вот какого лешего он взялся развивать свои способности! Лучше бы оставался болваном. "С завтрашнего дня пойду к Алестару. Пусть учит меня посохом кусты колошматить. Ну эту дурню с... с телепантией в яму к грызущему!" Скосив глаза на виконта, Эри прикусил нижнюю губу, в досаде сжимая кулаки. "Дрыхнет и хоть бы хны.

А у Лин вся голова только им и забита. К жору! Вот за что мне это?" Внутренний голос коварно шепнул, что, мол, нечего было в чужих мыслях копаться. Эри и сам знал, что нечего. Но каков был соблазн! Юноша не сдержал тоскливый стон.

– Ты, страждущее привидение, покоя дашь или нет?

– Н-нет!
– тишина взорвалась воплем.
– Не могу тут торчать. Невыносимо!

Одеяло полетело прочь, Эрикир вскочил, подбирая простыни в охапку, и ринулся к выходу.

– Ты очумел что ли?!
– взревел Теаран, снова вскакивая на постели.
– Куда опять прешься? Эрикир! Убью!

– Руки коротки! Не могу больше всех вас слышать! Достало!!!

Фургон покачнулся - Эри спрыгнул вниз, волоча за собою матрас.

Теаран сел, находясь в странном смятении чувств. С одной стороны хотелось кое-кого порвать на тряпки, а с другой - смысл сказанного настораживал. "Не могу всех вас слышать? То есть?"

Поразмыслить виконту не удалось. Почувствовав чужое присутствие, он вновь напрягся.

– Кто здесь?

– Халахам, - гальт проводил взглядом растрепанного Эрикира. Тот уже швырнул плед на землю под кустом лакратах в пяти от повозок и принялся возиться с матрасом.
– Что у вас случилось?

– У нас - ничего. Он сам по себе бесится.

– Гхм.

Мужчина, постояв на пороге, прошел внутрь. Действуя почти бесшумно, он раскатал сверток с постелью и, устроившись под стенкой, затих.

Через какое-то время на улице послышался приглушенный говор. Теаран в сотый раз перевернулся на бок, проклиная всех и вся.

– Когда уже рассвет?
– пробормотал он сквозь зубы, не требуя ответа.

– Не спится?

– Ночь не задалась.

– М-м.

Гальт явно не был расположен к беседе, но в голову Теарана уже начали сползаться всякие тревожные мысли, поэтому молчание надолго не затянулось.

– Халахам.

– Да?

– Что это за шрамы у нас с этим... полуночным деятелем?

– Тебе уже говорили.

– Да брось. Ведьма? Еще скажи - вампир.

Гальт неопределенно хекнул вместо ответа.

Истолковав молчание по-своему, Теан с сомнением протянул:

– Выжившая из ума магичка, которая кусает людей? Отец оценил бы.

– Зря иронизируешь. Она не магичка. И не ведьма.

– Кто же?

– Одним словом не опишешь. Она опасна для подобных тебе носителей. Вот что главное, - холодно отозвался Халахам.

– Н-да...

– Снова скепсис?

– Снова недомолвки. У тебя талант пускать пыль в глаза, - Теаран дернул плечом.
– Я задаю прямые вопросы, но все тут же принимаются кружить. Вы сговорились что ли?