Кор-а-кор
Шрифт:
Возле кузни застал смешно подпрыгивающего вверх Саню. Когда подошел поближе увидел в чем дело и подумал, а что молодец мужик. Саня занимался тем, что проверял, чтобы из его амуниции ничего лишний раз не звенело и не бренчало. Одет был мужик, что надо. Легкий кожаный доспех, усиленный для прочности железными полосками метала на груди и спине. Металлический обруч на голове, прочные холщовые штаны, заправленные в высокие кожаные сапоги. На поясе ножны с коротким мечом и пара метательных ножей, за спиной малый щит и все. Все?!
– Саня, ты чего не будешь свой
– спросил я удивленно.
– А зачем?
– последовал лаконичный вопрос.
– Как зачем? Да твои вот эти тряпочки порвут в один момент. А в доспехе у тебя хоть шанс будет.
Саня посмотрел на меня с улыбкой:
– Ты что, Старый, утратил мозги по дороге домой? А сообразить, что в полном легионерском тяжелом доспехе, я мало того, что засвечусь на всю столицу, так еще утрачу фактически половину скорости, которой обладаю. А те на кого мы сегодня решили поохотиться, ребята шустрые. И им, мне кажется, будет совершенно все равно, что вскрывать. Или эти тряпочки, как ты выразился.
– Саня похлопал по груди: - Или ту груду железа, что будет на мне одета. Да и греметь я в нем буду изрядно. Понял? Вопросы есть?
– Нет.
– ответил я и почувствовал себя мальчиком, которого сейчас макнули в то самое дурно пахнущее и на вкус гадость. Ну на самом деле, ребята, на которых мы сегодня идем, отличаются такой силой и скоростью, что все железяки, которые человек на себя навешивает, для них всего лишь досадная помеха на пути к жертве. А я и не сообразил, а тут еще после разговора с Максом подсознательно стал воспринимать Саню как обузу, уже не на что неспособную старую развалину, совершенно выпустив из вида, где он служил и кем он там служил. А занимался наш тихий кузнец и хороший кулачный боец всего лишь диверсиями и разведкой. А это ой как круто, круче только личная гвардия Вечного Императора, но то вообще разговор отдельный. Там и не люди служат, а так, полубоги.
– Эй, Старый.
– отвел меня от самобичевания, голос кузнеца: - А ты почему без оружия?
– Да я вообще-то и хочу с тобой по этому поводу переговорить.
Саня перестал крутится, посмотрел на меня внимательным взглядом и изрек:
– Не дам.
– Что не дашь?
– Ничего больше не дам. Меч, который я тебе сделал всем хорош, на замену у меня и нету ничего. Доспехов для тебя тоже нет, да ты и не носил их никогда. Так что не дам ничего, что бы не попросил.
Я замахал руками.
– Нет, ты меня неправильно понял, я наоборот, хочу попросить у тебя одежду оставить.
– Зачем?
– вот тут уже тупить начал Санек.
Я подошел к нему близко - близко, наклонился к самому уху и тихонько сказал:
– Сань, я не пойду с вами человеком. Понял, или тебе популярно надо все объяснить? А то я могу, ты же меня знаешь.
Дошло. Брови у него на мои слова удивленно поползли вверх, глаза расширились, а на губах застыл вопрос.
– Тсс, давай не будем обсуждать моё решение, оно обсуждению не подлежит. Хорошо?
– Да.
– когда надо Саня становился очень быстрым на решение. Я отошел
– Тогда скажи, где я могу раздеться. И еще, ты не мог еще оказать мне одну услугу. Если тебе не тяжело, конечно?
– Старый, не начинай.
Ого, кажись наш кузнец аля конюх, решил проявить свою раздражительность, ну да ничего, пусть чуток побесится, а то отвык за десяток лет от меня. Так сказать размяк душой, а насчет тела я еще посмотрю, ночь-то длинная предстоит. А сейчас я достал два метательных ножа и протянул их Сане:
– Пусть пока побудут у тебя, если что я их заберу.
Вообще-то таскать на себе железо в небольших количествах я мог и во втором своем обличии, но расход энергии, который у меня на это уходил был просто колоссальный. Поэтому я и попросил Санька поносить пока за меня эти два произведения искусства. А сам пошел в кузню и стал быстро раздеваться. Никогда не понимал своих дальних собратьев оборотней. Как можно в звериной шкуре пробегать долгие дневные переходы, для того чтобы кому-то, что-то доказать. А потом нужно обратно стать как человек. И что мы имеем? А то, посреди леса, а если еще и поздняя осень, то вообще полный пипец, перекидываешься и стоишь голенький. И так тебе хорошо от окружающей обстановки, что аж дрожь от такого огромного счастья тебя колотит. Ладно я, могу кое-какую одежду с собой взять и в звериную ипостась, но снова же огромный расход энергии. Для того чтобы удерживать её рядом с собой, вокруг себя. А от этого внимания на окружающую обстановку не то, да и вообще зачем оно нужно. Если можно просто. Разделся, аккуратненько сложил стопочкой все, что одето и вперед. Зверь, иди сюда, дело есть.
Вторая сущность от такого счастья первым делом, как только лицо превратилось в морду, завыла, радостно и чуток тоскливо. Ну и что, что сочетание такое, а по другому мы и не умеем.
Дверь в кузню распахнулась от удара ногой и в тесное помещение упругим шариком вкатился Саня, выставив перед собой свой короткий меч. Увидев меня, криво улыбнулся. Мгновенный запах страха прошел, оставив после себя слегка кисловаты привкус.
– Ну ты, зараза, Старый, и волчара огромный, что медведь.
Я согласно кивнул мордой. Что есть то да, такие мы. Приветливо вильнув хвостом, за что чуть не провалился в небытие, откинутый от управление телом свирепым зверем. У нас с ним совершенно разные взгляды на то, как нужно вести себя в обществе. Но все таки смог удержаться, пообещав, а точнее наврав с три короба. Вторая моя сущность не отличалась гибкостью мышления, зверь он везде не котенок.
За дверью кузницы раздался оглушительный шорох, в проеме двери показалась человеческая фигура. Сана вздрогнул от неожиданности и резко обернулся.
– Ну, ты, Макс, даешь. Сначала Старый пугает до коликов, теперь ты котом ходишь. Вот сколько лет с вами прожил, а привыкнуть к вашим выходкам не могу.
Макс ничего не отвечая, протиснулся в кузницу, окинул комнату цепким взглядом, задержав его на моей сложенной одежде, понимающе хмыкнул, произнес: