Кор-а-кор
Шрифт:
Надомной склонился Саня, когда увидел, что я открыл глаза, улыбнулся. Картина, если честно, страшная. У мужика не хватало, как минимум, трех передней зубов, на губах запеклась кровь, да и подбородок тоже был в засохшей крови. Оба глаза украшали хорошего синего цвета синяки. Я скосил глаза на Санины руки, которыми он меня заботливо держал за грудки. Костяшки пальцев на обоих его руках были сбиты в кровь. Я усмехнулся и сказал:
– Ну, и что я пропустил? И почему ты живой?
Саня улыбнулся в ответ:
– Шутишь - это
Это было ошибочное решение. Когда я уцепившись за руки Санька попробовал встать, то почувствовал, как пол под моими ногами куда то уходит, причем надолго. Ноги совершенно не держали тело. Голова ужасно кружилась, да и вообще состояния полного нестояния было на лицо.
– Сань, может я еще полежу чуток, а то плохо мне как то.
На мои слова не обратили ни какого внимания, в смысле поднятия меня с пола, только пробурчали:
– Я тебе полежу. Тут уходить надо, да и обстановка не располагающая. А он, полежу.
Когда мое тело с настойчивой помощью было поставлено на ноги и пол под ногами немного перестал кружиться, я попытался осмотреться. М-да вот это натворили, повсюду тела в разной степени целостности. Да и я сам лежал на не мелком мужике с полностью развороченной грудной клеткой. Это ж в каком состоянии моя спина, а главное в чем она. А самое главное, что я совершенно голый стою посреди комнаты, заваленной трупами и зверь внутри меня подозрительно молчит. Я сразу же попробовал исправить эту оплошность и настойчиво позвал свою вторую сущность. На что меня послали сытым и довольным ворчанием, но потом все-таки сжалились и пообещали помочь добраться домой.
За моей спиной раздалось уханья и чавкающий звук. Я обернулся и увидел деловито снующего по залу Макса с окровавленным мечом в руке, который медленно переходил от одного трупа к другому и неспешно отделял головы, у кого они остались, от тела. Почувствовав на себе мой взгляд, посмотрел на меня, улыбнулся, показал большой палец на левой руке и опустил клинок на очередное тело, снова раздался чавкающий звук, ногой отпихнув отрубленную голову, Макс медленно пошел к следующему трупу.
Я повернулся к стоящему рядом Сане:
– Чего это он?
Тот в ответ махнул рукой:
– Говорит, что так надежней будет. А то все может быть, еще возьмут гады да и оживут, а так уже шансов мало. Мы когда уходить будем, подожжем здесь все к такой-то бабушке, а без головы ты попробуй еще уйти.
– А-а-а, понятно.
– хотя понятно мне совершенно ничего не было, но это дело как раз десятое, а сейчас меня все таки интересовал вопрос, который я задал Сашке, сразу, как только очнулся:
– Саня, ты почему живой?
– Вот настырный, почему да почему? Это нужно спасибо сказать твоему другу. Он меня, покуда ты с этими ребятами дела решал, какой-то жидкостью полил. Что думал все пришел мой полный
– Саня замолчал.
Я только сейчас обратил внимание на несоответствие в его облике, на то, что все это время маячило на краешке моего сознания. Саня полностью стал седым. По моим расширенным глазам он понял, что я увидел и кивком подтвердил свою догадку.
– Ага, теперь мы с твоим другом с одним цветом волос будем ходить. Говорят, седина придает солидность. Проверим.
– Сань, я хоть вам ничего не сделал?
– Нет, не бойся. Ты как нам полыбился, так фактически сразу на этого мужика - Саня показал куда именно.
– упал, и сразу начал в человека превращаться. А потом мы уже с Максом этих.
– Саня тыкнул себе за спину.
– добивали. Промучились полчаса. Живучие твари. Особенно тот, которому ты ножи в гляделки вставил. Тот вообще орал, как резаный. И даже тогда, когда Макс ему голову отрезал, еще минут десять ногами сучил. Урод.
Мне стало плохо, меня замутило. И от этого стало еще горше. Видимо было мне очень худо, если даже вид поверженных врагов вызывал во мне рвотные позывы.
– Слушай, пошли отсюда.
– я постарался, чтобы мой голос при произнесении этих слов не дрожал.
Саня согласно закивал и, продолжая меня поддерживать под руку, повел к выходу, при этом говоря:
– А я тебе, что все это время твержу. Только сначала нужно этого сумасшедшего забрать. Он уже тут все по пятому разу обходит, никак в свое счастье поверить не может. Ты хоть понимаешь, Старый, что мы фактически уничтожили всех ночных хозяев в этом городе. Те единицы, что остались уже по одиночки не будут представлять такой опасности. С ними сам Макс без нас спокойно справится. Для него это уже будет не охота, а так одно удовольствие. Так сказать бальзам на душу, да еще ученика своего натаскает, тому полезно будет.
Перед самым выходом я остановился, обернувшись сказал:
– Макс, пошли уже. Хватит.
– и встретился с безумным взглядом своего друга, не отрывая взгляда, твердо повторил: - Хватит. Они все уже мертвы, окончательно и бесповоротно. Подпаливай тут все и пошли.
И уже не оглядываясь вышел из притона. Вздохнул свежего воздуха. Солнце уже показалось на горизонте, ветерок приятно холодил кожу. Воздух после затхлого и пропахшего смертью и кровью притона показался свежим и приятным. Им хотелось дышать, не отрываясь.