Контрудар
Шрифт:
Глаза его блуждали где-то далеко. Я была рядом, но он не замечал меня. Для него я перестала существовать как отработанная деталь, как женщина, ставшая ненужной.
Только в машине я поняла, что Верхотуров не сказал мне главного, ради чего он и пригласил меня на беседу в свой пансионат. Но теперь я не могла думать ни о чем, кроме мамы. Что с ней? Помню, перед отъездом в Испанию она показалась мне какой-то странной, но в тот раз она не стала мне объяснять причин своей тревожности.
****
Северный вокзал столицы Франции в это время года был достаточно оживлен. Экономные парижане
К одному из вагонов пассажирского поезда, следовавшего рейсом Париж-Берлин-Москва подошел мужчина в белой рубашке и брюках с небольшим походным кейсом в руках. На нем были темные солнцезащитные очки. Он был высокого роста, стройным, похожим на работника службы охраны какого-нибудь солидного банка или коммерческой фирмы.
Он посмотрел на часы, и вошел в вагон ровно за пять минут до отправления поезда.
В железнодорожном билете молодого человека значился маршрут Париж-Москва. Но уже в Берлине он покинул поезд и на такси отправился в аэропорт. Здесь он взял билет на Санкт-Петербург, воспользовавшись самолетами германской авиакомпании «Люфтганза». Зачем молодому человеку понадобились такие пересадки, не знал никто.
Прибыв в Питер, он отправил странную телеграмму в Париж. Телеграмма была написана на французском языке и состояла только из двух слов и одной цифры: «Я на месте 1».
В Северной Пальмире он пробыл тоже недолго, всего около суток, а затем вылетел ближайшим рейсом в Москву. Здесь неизвестный имел встречу с неким мужчиной, который встретил его еще в аэропорту и отвез за город. На роскошной даче, недалеко от правительственного Завидово, незнакомец и поселился.
Дача представляла собой настоящий двухэтажный дворец, выстроенный из дерева дорогих и редких пород. Она утопала в зарослях яблонь и груш. К этому времени фрукты уже поспели и усеяли весь двор. Несколько дней молодой человек из Парижа нежился на террасе второго этажа, сидя в шезлонге, читал прессу, которую ему доставляла каждое утро прислуга. Она же готовила для него обед и ужин. Это была немолодая женщина, главным достоинством которой являлось ее молчание. Только гораздо позже молодой человек выяснил, что она была глухонемой.
За все время он никому не звонил. Его тоже никто не беспокоил звонками. Через неделю на даче появился тот самый мужчина, что встречал неизвестного в аэропорту.
Между ними состоялся короткий разговор будто бы ни о чем. Тот, что поселил его на даче, передал молодому человеку два кожаных кейса. В одном из них были деньги и документы на имя Кларитина Сергея Михайловича-владельца крупной московской страховой компании. Во втором чемодане находился пистолет «Магнум» с глушителем.
Кларитин еще пару дней пробыл на даче, а затем поздно вечером неожиданно снялся с места и отправился в город. Здесь он взял билет на поезд, который отправлялся с Павелецкого вокзала на юг.
****
После того разговора, состоявшегося между генералом Вавиловым и полковником Гриневым прошло больше недели. Все это время Виктор Иванович пытался активизировать работу своего подразделения. И хотя расследованием убийства сотрудника его отдела старшего лейтенанта Минаева занималось следственное управление, Гринев добился того, чтобы к следствию подключили его подчиненного капитана Рассадина. Последний отправился в город N для проверки пассажиров женского пола
Сам Гринев решил вплотную заняться расследованием последнего убийства, совершенного киллером таинственной организации. Последним, кто стал жертвой наемного убийцы, был банкир Владлен Плетнев. Единственной зацепкой, которой располагало следствие, являлся тот самый фоторобот, составленный с помощью одного из жильцов дома, напротив которого и был убит банкир.
Кроме того, «висяком» оставались в отделе Гринева еще три дела о заказных убийствах, почерк которых был аналогичен тому, что оставил убийца на месте гибели Плетнева. Эти дела следовало также реанимировать. Полковник Гринев принял решения взяться за «свежак», справедливо полагая, что, доведя это дело до конца, он выйдет и на те, что оставались нераскрытыми.
Гринев поручил одному из своих сотрудников собрать все возможную информацию о Плетневе. Выяснить все его связи, знакомства, тщательно покопаться в прошлом, особое внимание обратить на пути, следуя которыми, Плетнев смог сколотить себе огромный капитал.
Все извлеченные из тел убитых пули предполагалось подвергнуть самому тщательному повторному анализу, еще раз провести баллистическую экспертизу. Одним словом, Гринев поставил на карту все, чтобы доказать, что его подразделение способно распутывать это, пожалуй, самое сложное дело.
Полковник не боялся Северного Кавказа. Эти места он знал еще с тех пор, когда работал в Чечено-Ингушской АССР в местном УКГБ. Вскоре осел в Грозном, где прожил с семьей много лет, пока не был переведен в Северную Осетию, затем в Дагестан, а пред началом известных событий в Чечне Гринев был прикомандирован к УФСБ по Ставропольскому краю. Контора их группы располагалась в Минеральных Водах.
Северный Кавказ стал для него родным краем и его вовсе не страшила служба хоть в Осетии, хоть в Дагестане. Обидным было то, что он, один из лучших офицеров контрразведки, не имевший ни одного взыскания по службе, отмеченный наградами, опытный руководитель, у которого за плечами было немало раскрытых дел, вдруг не справился с новым назначением, отстал от жизни, утратил боевой дух. Обидным было и то, что его переводу в столицу способствовал сам директор ФСБ РФ, отметив его еще во время войны в Чечне. Такое случается не часто, и если теперь снова на Кавказ, то прощай карьера. Надо будет готовиться к выходу на пенсию.
Перед ним на столе лежала ксерокопия фоторобота девушки, которую видели недалеко от места преступления. На нее обратил внимание сосед, когда она с большой спортивной сумкой за плечом выходила из высотной двенадцатиэтажки, с крыши которой, как позже установило следствие, и был произведен единственный выстрел, оборвавший жизнь директора крупнейшего в Москве банка «Инетеркредит» Владлена Плетнева.
Да мало ли кто мог выходить в то утро из подъезда, — размышлял Гринев, — конечно, стояло раннее утро, было где-то около семи часов. Именно в такое время банкир обычно уезжал к себе на работу. И потом, почему именно она? Да, конечно, по фотороботу ее случайно опознал наш сотрудник, но проверка показала, что Гусева не имеет никакого отношения к заказным убийствам. Может быть проверку проводили слишком поверхностно? С другой стороны, Плетнев был убит из снайперской винтовки с крыши двенадцатиэтажки одним выстрелом с расстояния около 1000 метров. Ничего не скажешь, стрелок был профессионалом высшей категории. Пуля попала прямо в сердце. Смерть наступило мгновенно.