Контрудар
Шрифт:
Вокруг было тихо. Улица Валовая считалась глухой, вдали от трассы и злачных мест, она представляла собой уютный тенистый мирок, где в такую летнюю пору прохожие бывают большой редкостью.
Когда я подошла к машине, мне повезло и на этот раз. Оказывается водитель киллера забыл до конца закрыть окно задней левой дверцы. Мне не составило большого труда открыть ее изнутри.
Внутреннее убранство машины не отличалось какими-либо излишествами. Такой «жигуль» обычно имеют инженеры или мастера с развалившихся предприятий ВПК. Вместе с тем, автомагнитола была заботливо снята и унесена с собой. По всей вероятности, обивку кресел владелец
Тем не менее, мне предстояло просидеть на полике между задних сидений в ожидании хозяина неопределенное время. Судя по тому, что он машину припарковал у подъезда, скорей всего, здесь он ее не ставит, а отгоняет в гараж. Я мечтала лишь о том, чтобы водитель киллера пришел один, а не с кем-то из своих родственников или друзей.
Пока я устраивалась поудобней, возле машины появился странного вида тип. Он стал внимательно озираться по сторонам, как будто пытался проникнуть внутрь машины. Но стая ребятишек, неожиданно выпорхнувших из подъезда напротив, сорвала его намерения. Когда он ушел, я услышала шаги. К машине кто-то приближался. Вскоре я услышала, как он насвистывал какую-то веселую песенку. Наконец он вставил ключ и открыл дверцу.
Ничего не подозревая, он завел двигатель и отправился в путь. Я видела только его затылок с проплешиной. Он успел вставить на место свою автомагнитолу и запустил кассету с записями Филиппа Киркорова. Пока всенародный любимец распевал о своей зайке, я успела достать из сумочки оружие и приготовилась к броску.
Как бы не спугнуть этого лысого, а то он еще чего доброго начнет паниковать и не справится с управлением. К счастью он притормозил у киоска и вышел, возможно, за сигаретами. Когда он вернулся, я уже была готова. Едва он включил зажигание, как я вырвалась из своего укрытия и приставила ствол своей пушки к его затылку.
— Разверни зеркало, придурок и положи руки на руль! — скомандовала я. Тот послушно свернул зеркало заднего вида и выполнил вторую часть моего приказа.
— Если ты не будешь делать резких движений, останешься жив. Понял? Понял, я тебя спрашиваю?
— П-понял, — ответил тот.
— Как зовут ту, которую ты возил 19 августа на улицу Заречную к новостройке?
— Н-не знаю.
— А ты хорошо подумай, не суетись, мне терять нечего, я прострелю твою лысую башку и ты даже пикнуть не успеешь.
— Я честно не знаю, — взмолился он в ответ. — Она попросила меня отвезти ее на стройку, представившись московской журналистской. Она пишет статью о жилищных кооперативах и об этом доме тоже… Она мне хорошо заплатила…
— Ты все сказал?
— Клянусь, я говорю только правду, оставьте меня в покое, я ничего не знаю, я просто решил подкалымить.
— Заткнись! Куда ты ее отвез потом?
— К-кажется, на Казачью.
— Кажется или точно?
— Да-да, на Казачью! Она вышла у здания гастронома, того, который называют «Пьяным».
— Больше ты ее не видел?
— Нет, клянусь вам, с тех пор я ее не встречал.
– Ладно, а теперь руки за голову, и на пол! Лежать так десять минут!
Он послушно выполнил мою команду.
Но она может в каждом новом эпизоде переставляться то журналистом, то милиционером, то пожарным, то инопланетянином. Наконец, если она достаточно опытный специалист, то не станет просить водителя подвозить ее до самого дома, а скорей всего выйдет заранее, чтобы оставшееся расстояние преодолеть пешком.
Ну и стерва! — заключила я про себя. — Ищи ее теперь где хочешь.
В машине, которую я оставила недалеко от места проживания незадачливого инженера ВПК, во всю мощь трезвонил мой мобильник. Звонил сам Верхотуров. Он просил меня срочно приехать к нему в тот самый пансионат, где мы с ним заключили наш негласный договор.
Пришлось мне гнать своего «Опеля» за город. Несмотря на то, что я была известна охране, меня тем не менее досмотрели по полной программе. Слава Богу, что еще не приказали раздеться. Даже оружие мне пришлось оставить у одного из шкафов, что проверял меня последним, перед тем как разрешить допуск к телу.
ГЛАВА 8
Верхотуров только что вышел из бассейна. Он был в хорошем расположении духа и, как мне показалось, уже успел выпить рюмку-другую коньяку. На нем был роскошный махровый халат, накинутый поверх жирного тела, во рту длинная сигара.
— Сашенька, как я рад вас видеть! — стал расшаркиваться передо мной Верхотуров. — Выпить хотите? — взяв меня под руку и подведя к столу, уставленному различными лакомствами, спросил он.
— Нет, спасибо, я за рулем.
— Экая мелочь! Немного сухого и ни один гаишник к вам не пристанет, тем более к такой соблазнительной женщине, — засмеялся он.
Перемена в поведении Верхотурова сразу же бросилась мне в глаза. От былой запуганности и отчаяния не осталось и следа. Сейчас передо мной стоял самодовольный, лоснящийся от жира кот, которому никто и ничто в этом мире не угрожает. Я стала теряться в догадках, но решила сразу не брать быка за рога, а постепенно выяснить причины столь разительной перемены в поведении моего клиента.
Евгений Александрович как всегда галантно стал обслуживать меня. Он налил мне белого сухого вина и предложил отведать настоящих омаров.
— Вы знаете, Александра, я как-то перестал бояться. Надоело все.
Что из себя представляет наша жизнь? Суета, говорили древние, обыкновенная суета. Я прожил интересную жизнь. Она была насыщена множеством событий, мне приходилось встречаться с великими людьми и впитывать ту мудрость, которую они накопили посредством своего жизненного опыта.
Пока он говорил, я про себя пыталась объяснить его необычное благодушие. Вполне возможно, что Верхотуров с кем-либо встретился из людей, которые обещали замолвить за него слово. Возможно, он отстегнул кому-либо крупную сумму и тот дал ему определенные гарантии. Вполне вероятно также и то, что Верхотуров мог исполнить взятые на себя давние обязательства. Одним словом, вариантов было достаточно, чтобы Евгений Александрович скоренько переменил свое поведение.