Контрудар
Шрифт:
В Канаде давно уже жил и он. Он, которого она любила. После этого задания Тане предстояло надолго уйти в подполье, чтобы окончательно замести следы. Возможно, именно в этой благодатной стране она найдет и свое счастье и создаст свой неповторимый мир.
Она добилась встречи со своим связным и через него попросила разрешить ей выехать из города и поселиться на даче, которая находилась недалеко от пансионата «Красные зори». Находясь в этом месте, Таня надеялась провести последнюю рекогносцировку и приступить к ликвидации. Подходы к пансионату она уже успела изучить и даже выбрала место, с
В Центре первоначально колебались, но потом дали добро на перемещение специалиста на дачу. Таня уехала ровно за сутки до того, как на квартиру, которую она снимала, явились трое в штатском. Они опоздали. Автобусом она быстро добралась до дачи, где и затаилась.
****
— Хорошее логово, — заключил капитан Рассадин, когда трое оперативников проникли в квартиру, где проживала Гусева.
— Товарищ капитан, — обратился к Рассадину смуглолицый парень в тонкой кожаной куртке, — а что она могла хранить в этом сейфе? — он показал рукой на высокий сейф, стоявший в углу комнаты.
— Может быть боеголовку или противотанковый гранатомет, — засмеялся Рассадин. — Звякни нашим хлопцам, чтоб они проверили содержимое, хотя вряд ли она что-нибудь нам оставила.
Таня покинула квартиру быстро, но сделала все возможное, чтобы не оставить никаких следов. Прибывшая чуть позже опергруппа не нашла ничего, даже отпечатков пальцев на чашках, тарелках и ложках.
Оперативники уже было отчаялись, как вдруг на дне сейфа было обнаружено небольшое масляное пятнышко. Проведенная экспертиза показала, что это было ружейное масло. Скорей всего, подозреваемая была вооружена.
Опрос соседей показал, что Гусева покинула квартиру где-то около семи часов утра. Она села на автобус и уехала в сторону детского парка.
Если ее возле парка никто не ждал, — размышлял про себя Рассадин, — то оттуда легко добраться до вокзала, а там можно воспользоваться электричкой. Если она не подозревает, что ее ищут, то ее бдительность существенно снизится, а если заподозрила, ведь не съехала же она с квартиры просто так? Сейчас важно определить: в городе она или нет.
ГЛАВА 10
Мое хмурое утро началось со встречи с адвокатом Ашотом Балояном. После того, что он мне сообщил, настроение мое было испорчено окончательно.
— Фирма, в которой работала ваша мама, долгое время проводила незаконные операции с валютой, — грустно заметил Ашот, — сделки не регистрировались, налоги не выплачивались, проводились одни суммы, а затрачивались— другие. Разницу присваивало себе руководство фирмы. Разница, Александра Владимировна, колоссальная. Вся беда в том, что ваша мать, как главный экономист фирмы обязана была подписывать финансовые документы. На
— Может быть ее подписи фальсифицированы? — я жалобно посмотрела в его большие темные глаза.
— Я составил текст ходатайства о проведении графологической экспертизы. Результаты будут готовы через неделю.
— Я могу встретиться с мамой?
— К сожалению, нет, — ей разрешено, пока встречаться только с адвокатом. Все, что вы хотите я могу ей передать.
— Как она выглядит? Как ее здоровье?
— Она держится молодцом. Мне удалось убедить ее, что дело это сложное только на первый взгляд. Я не думаю, что ваша мама сознательно подписывала разного рода документы. Сейчас нам очень важно добиться смягчения меры пресечения. Вы сами понимаете, что значит для пожилого человека тюрьма.
Я готова была сейчас просто разреветься от охватившего меня отчаяния.
— Только вы не волнуйтесь, — стал успокаивать меня Ашот, — сейчас надо действовать, а эмоции держать в руках.
— Я все поняла, — глотая выступившие слезы, ответила я. — Я намерена сегодня встретиться с Евгением Верхотуровым, «Нефтяная корона»-его дочерняя фирма. У меня с ним хорошие отношения, может быть он сумеет чем-либо помочь?
— Да-да, нужно использовать любой шанс, — согласился со мной Ашот.
Мы простились, договорившись созвониться в течение дня. Я поехала к отцу. Он взял отпуск за свой счет и сейчас находился дома. Несколько раз он пытался добиться встречи с мамой, но ему в ней категорически было отказано.
Отец сильно постарел. Он сдал неожиданно и быстро. Арест мамы надломил его. Мне нужно было сделать все, что в моих силах для освобождения мамы, иначе отец мог просто слечь.
Я как могла успокоила его тем, что сегодня встречусь с Верхотуровым. Затем я позвонила Кузьмину, который обещал помочь мне и отцу повидаться с мамой, но ничего не гарантировал, сказав, что это будет возможным только через неделю, не раньше.
В полдень моя машина уже стояла у ворот пансионата «Красные зори».
Верхотуров как всегда был галантен и гостеприимен. Столы ломились от дорогих яств и вин. Обслуга незримо обеспечивала его райскую жизнь, а бдительная охрана-безопасность этого грузного тела.
Правда, на этот раз я не увидела в его глазах того маслянистого блеска, который неизменно присутствовал в них во время наших встреч. Сегодня его глаза были холодны и злы. Верхотуров был одет в легкий летний мужской костюм, а вместо традиционного галстука, у него под подбородком красовалась бабочка красного цвета.
— Добрый день, Александра, — необычно холодным тоном сказал он, как только я поднялась на небольшую террасу, что полукругом огибало небольшое озеро.
— Я очень огорчен тем, что случилось с вашей мамой, я поручил своему управляющему делами хорошенько разобраться, с тем, что произошло в «Нефтяной короне». Поверьте, я огорчен не меньше вашего. «Корона» была одной из преуспевающих фирм, очень скоро ее руководство добилось рентабельности, а затем и стала приносить прибыль. И вот такое событие…