Контракт
Шрифт:
— А… Да… Точно… Я забыла. Вы, южане, любите знакомиться… Офи-ци-аль-но. — Справившись с явно трудным для нее словом великанша довольно улыбнулась и аккуратно перехватив секиру под горло изобразила нечто при должном воображении и чувстве юмора напоминающее придворный книксен. — Меня зовут Сив. — Немного поколебавшись, воительница сунула под нос Августу огромную как весло боевой триремы, мозолистую, покрытую полосами краски и кое-где въевшейся грязью ладонь. — Это… Как его, вы южане говорите… Приятно, в общем, познакомится, барон. Мы с тем хорьком магутским, его Ллейдер звать, тебе теперь служить будем. Одну луну. А потом ты сам решишь. Твой хедвиг так сказал.
«Ну давай. Ответь на рукопожатие. Улыбнись. Докажи что мужик, а не тряпка»
— Он сказал верно. Именно так все и будет. Если я так решу. Не спешащий принять протянутую для рукопожатия руку, молодой человек медленно кивнул и принялся демонстративно разглядывать стоящую
«На самом деле ты просто еще не освоился. Еще пара месяцев и ты наверняка начнешь на нее заглядываться. Тебе, надо обязательно себе завести какую-нибудь… фаворитку. Пока действительно не одичал. Вроде бы ты даже привез с собой из Лютеция пару молодых служанок именно для этих целей. А сейчас соберись уже, не время отвлекаться.»
Присмотревшись к растянутому в простоватой улыбке рту воительницы, юноша мысленно стер со лба пот и немного расслабился. Что же, самая неприятная из записанных в полученном письме новостей оказалась неверной. Зубы у незнакомки казались вполне нормальными. Ни проточенных в эмали борозд, ни красно желтых пятен от употребления вызывающих боевое безумие грибов. Во всяком случае, она не из поклонников самого популярного у нордлингов божка — Старого Медведя. Образа смерти и разрушений. Да и вообще, невооруженным взглядом видно, она не из лесных. Опустив взгляд на ноги великанши, Август некоторое время разглядывал перетягивающие ноги от ступней до колен обмотки. И кивнул. Да. Так одеваются горцы. Только из какого народа великанша все равно оставалось непонятным. Прежде чем рискнуть осваивать эти земли Август очень внимательно изучил записи историков и исследователей и вполне уверенно мог назвать принадлежность северянина к тому или иному клану. Но сейчас встал в тупик. Свернутый гаэльский плед на бедрах, кости и бусины в волосы заплетают пикты, его придерживает широкий и толстый, чем-то напоминающий традиционный рыцарский пояс воловьей кожи, ремень. такие носят фир-болг, Ракушка в ухе — символ бьорлингов — гребцов, жителей островов Моря падшего. А краска… Вновь оглядев покрывающие открытые участки кожи великанши узоры, Август напряг память, вспоминая прочитанное. Нет, любой пикт удавился бы от позора за такие простые знаки. Но такие линии характерны для самых дремучих горцев — морантов или диких дальнего курга севера. Хотя… Август бросил еще один короткий взгляд на северянку. На шее украшение, вырезанный из дерева череп кота. Что же. Знак изгнанника у горцев вполне объясняет такую разнополосицу в одежде. Но это и не важно. Она точно не островитянка и не из болот. Значит…
«Значит, оставалось проверить вторую догадку.»
— Могу я взглянуть на лицензию? — Вскинул бровь Август упер взгляд в переносицу дикарки. Это оказалось весьма сложным делом. Непросто смотреть сверху вниз на того, кому намного удобней смотреть в пупок. Но цу Вернстрому это удалось.
Улыбка на лице дикарки медленно завяла. С тяжелым вздохом убрав, протянутую для приветствия длань дикарка повернулась к спешащему по направлению к ним тощему магуту.
— Kktqlth, cj’frf ns lhfyfz, lfdfq bdtq. Zhk levftn vs ktws bkb hfp’jqybrb. Njn gepshm d ifgrt htfkmyj dctv yffkjdfkcz. Gjrfbt tve nb fycrbt inerb.[30]
— Слишком характерная одежда… леди. — Медленно разделяя каждое слово, так, будто он говорил с маленьким ребенком, произнес Август. — И внешность. Где-то седмицу назад мне пришло известие, что ищут двоих разбойников оскорбивших и обокравших моего брата[31] владетеля Дубовниц, Заливных топей и Медовни. Одна из них северянка, скорее всего с островов, а второй магут. Остальные приметы так же достаточно точно совпадают. И даже если это совпадение, люди ваших племен, редко путешествуют в одиночку, тем более с чужаками. Мой сенешаль об этом известии не знал. При всей моей мягкости… — Август позволил себе слегка пожать плечами и бросив взгляд на еле заметно поменявшего позу Гарриса, мысленно утер пот со лба. — Мне не хотелось бы привечать в своем доме разыскиваемых преступников…
«И привлекать к себе излишнее
— Людей беспокойных и возможно опасных. — Юноша чуть прищурился. — Мне плевать на то, что вы натворили на чужой земле, я не буду препятствовать вам уйти, но я не хочу неприятностей ни со своими соседями, ни с имперскими дознавателями, ни со святым престолом.
— Я.. — Э-э-э. На лице Гарриса отразилось беспокойство. — Господин, все не так как вы, что…
— Помолчи. — Раздраженно поморщился Август.
— Сама ты собака… — Легонько пихнул великаншу в локоть поравнявшийся с Сив магут и сунув руку за пазуху извлек на свет небольшой кожаный футляр. — Прошу простить меня за нерасторопность, и несдержанность, дражайший господин. Моя э-э-э… подруга, только недавно спустилась с гор, не слишком хорошо выучила язык и конечно не привыкла к приличному обществу. А потому часто не соизмеряет с ситуацией ни своей силы ни длинны своего излишне бойкого языка. Зато она имеет талант к некоторым другим вещам. Ради которых собственно господин Гаррис нас и нанял от вашего имени. — Распустив завязки арбалетчик протянул Августу несколько обильно украшенных свинцовыми, медными и даже серебряными печатями кожаных свитков. — Извольте глянуть. Все честь по чести, на оттисках и муха не сидела. И верительные подписи прошу посмотреть, сам епископ Ислева и Котербери, его святейшество Винсент Д’Афруа ставил. А это полная индульгенция обвинений барона Серена цу Жане от Святого официума с приложением личных метрик и печатью достославного прокуратора Густава фон Бирхе…
— Полное прощение прегрешений? — Удивленно вскинул брови Август и приняв протянутые документы зашуршал плотными листами пергамента. — Ллейдер из рода Чернооких, по прозвищу Крыса. Урожденный магут. Отец и мать неизвестны. Бывший десятник разведчиков девятой башни стены. Участник шестнадцатой северной кампании, два похода в Расколотые горы, четыре экспедиции в Гримвальд, вылазка в Прогнилье, шесть наград за доблесть и изобретательность в бою… Потеря отряда… Восемь взысканий за пьянство и шельмовство, отставка… Лицензия охотника… Присуждена квалификация охотник пятого круга доверия с правом свободного ношения и представления меча…
«Пятый круг. Десятник или сержант рыцарского копья по меркам военного времени. Высоко же этот разбойник поднялся.»
Август прищурился и с некоторым сомнением посмотрел на тщательно изображающего на лице широкую приветливую улыбку, мужчину, перевел взгляд на печати и снова взглянул на арбалетчика. Ухмылка стрелка действительно напоминала оскал матерой крысы. Что же с этим все ясно. Записной головорез. Такой, если по совести говорить сам марки в месяц стоит. А ведь Гаррис назвал его запасным колесом.
— Мы не крали ничего. — В голосе великанши слышалась явная обида. — Мы свое забрали. А пара дурней в меня копьями тыкать начали. Я ведь их не сильно. Просто кулаком по шлему. Я же не знала, что они такие хлипкие…
Тяжело вздохнув, юноша развернул следующий свиток. — Сив Энгинсдоттир[32], по прозвищу Медвежья пасть… — Глядя на потемневшее от прилившей крови лицо воительницы, барон не смог подавить явно слышимый всеми окружающими смешок. Что именно его развеселило, он сказать точно не мог. Северные прозвища зачастую были странными, и для цивилизованного человека иногда просто оскорбительными. Но дикари, насколько он знал, всегда носили их с гордостью. А вот реакция этой дылды… Глубоко вздохнув Август продолжил чтение. — Место рождения неизвестно. Род неизвестен. Участие в шестнадцатой северной кампании в качестве следопыта-разведчика мобилизационного резерва. Пять наград за отвагу и доблесть в бою, большой наградной крест, медаль первопроходца, орден отваги за оборону Железного перевала, три месяца в передовых дозорах за стеной… Четыре экспедиции в Прогнилье. Исключена с позором и лишением всех наград и заслуг за… — Вновь приостановив чтение, молодой человек поднял глаза на дикарку, после чего перевел взгляд на стоящего в паре шагов Гарриса.
— И как это понимать?
— Просто читайте до конца, господин… — Вздохнул почему-то смутившийся так, будто это его уличили в преступлении здоровяк и с извиняющимся видом глянул на, нервно тискающую древко своей секиры великаншу. — Я ведь не совсем дурак, беду к нам на плечах тащить.
«Пока все выглядит так, что ты все же ее притащил.»
— Клянусь своей душой, добрый господин, Сив хоть с лица так сразу и не скажешь, в душе чистый ангел. А что рыцарю… уд оторвала… то есть… э-э-э… гениталии… повредила…, и коня под ним убила… так то по молодости да простоте. И греха на ней ни перед мирскими властями, ни перед церковью нет. Ибо душа ее проста, а разум мал как оливковая косточка и ведает она не больше ребенка. Но как любое чистое дитя стремится она к свету Великой матери, Создателя и Императора. Это так его святейшество епископ, когда индульгенции подписывал, сам выразиться изволил. Жизнь, ваша милость, иногда такие кренделя, выписывает, что сам проклятый ногу сломит. Создатель большой шутник, то ты сверху-то тебя…