Контракт
Шрифт:
— Сив? — С трудом выдавил из себя пытающийся проморгаться от залившей глаза крови и грязи Август.
— Выщербила. Вот гадство. Опять точить придется. — Удивительно мелодичный голос неожиданной спасительницы звучал устало и донельзя недовольно. Обтерев покрытое кровью и осколками чешуи оружие о край пледа, великанша перекинула оружие в левую руку и оглядев поле боя, недовольно цокнула языком. — А еще я остальных потеряла… Надо отсюда уходить.
— Сив… Ты… Как ты выжила? — Пробормотал первое, что пришло ему в голову Август. — Я ведь собственными глазами видел, как тебя…
— Не сейчас, барон. — Облизнув губы, горянка принялась внимательно вглядываться в обступающий их туман. — Тут скоро половину их выводка
— Что?.. — Осекшись на середине фразы молодой человек проследив взгляд дикарки, стер с лица продолжающую сочится из раны кровь и с недоумением посмотрел себе за спину. Ты ведь не думаешь, что мы… Что, я…
— Там их не меньше полусотни. И еще пол дюжины, таких как этот. — Неестественно правильное, словно украденное у какой-то древней скульптуры доимперских времен, покрытое грубыми полосами алой краски, лицо великанши на мгновенье исказилось в болезненной гримасе. Кивнув за спину северянка небрежным жестом указала пальцем на свинотавра и неожиданно взмахнув своим оружием с отвратительным чавканьем вколотила обух в бугрящийся складками жира затылок поверженного гиганта. Чудище содрогнулось, взбрыкнуло ногами и замерло. — Они живучие. — Пояснила она и резким движением выдернув секиру из превращенного в кровавую кашу головы монстра, склонилась над все еще вяло шевелящимся недобитком барона. — Любят притворяться мертвыми. Помню, одного я четыре раза убивала. Этих тварей всегда надо проверять. И башку разбивать. Так, чтобы наверняка.
— Сто-ой-й… Пощ-щады…. — Вскинул тонкие, похожие на детские ручки смешанный. Вылетавшие из разбитого рта слова звучали невнятно. — Ж-жизнь. Я гоф-форить больш-шой вош-шдь. Ш-шиснь для боль-ш-шой-шенщина и ш-шелезный ч-щеловек. Выкуп. Клятф-фа.
— Жизнь? — Северянка, склонила голову на бок. На лице отразилась напряженная работа мысли. Замершее в паре пальцев от разбитого лица недомерка широкое лезвие секиры чуть заметно дрогнуло. — Если мы тебя пощадим, твои нас отпустят? Обещаешь?
— Да! Ш-шиснь. Клятва. — Голос смешанного окреп. — Ш-шиснь. Я младший друг-брат говорящий с больш-шой вош-шдь. Он вас отпус-скать. Только отдать оруш-шие. И ш-шелезо. Все шшеле-с-со. Один остав-ваться залош-шник. Один идти за вык-ку-уп. Привес-сет сюда еще ш-шелезо. Тогда ш-шиснь.
— Срань. — Не скрывая облегчения, выдохнул Август. Ну конечно. Выкуп. Похоже священное правило соблюдают даже эти нелюди. Только в сказках все немного иначе. Ведь выкуп это договор между двумя благородными. Но можно ли считать действительной клятву данную не человеку? Да. В сказках любят этот сюжет. Хитроумный герой обманывает глупых чудовищ и уходит. А потом возвращается в силах тяжких и выжигает скверну дотла. Бесов выкуп. Железо… Железо, мать его…. Хорошо, что эти уродцы, видимо не знают о ценности серебра и золота. Хотя какая разница. Обещать сейчас можно все что угодно, ведь он не герой и возвращаться не собирается. Хотя… Нет он, конечно должен будет попытаться выкупить эту дикарку, ведь она его почти что спасла. Но, если что-то не сложится… Неожиданно, губы Августа будто зажили собственной жизнью.
— Если вы нас сейчас отпустите, мы дадим тебе столько железа сколько ты пожелаешь! Сто кричных слитков. Голос молодого человека обрел уверенности и силу. — Нет, сто двадцать! И еще столько же через сезон!
— О-о-о-о… — Растянул губы в подобии улыбки лежащий на земле смешанный. — Да. Х-х-хороший вык-куп. Ты не пош-шалееш-шь. Клятф-фа…
— Щедро. В холодных, словно вырезанных из голубого сердца вечного ледника, глазах дикарки мелькнуло мрачное удовлетворение. — Очень щедро. Будем считать что договорились. — Мелькнувшее в воздухе оголовье топора с хрустом вошло в переносицу смешанного разделив его голову почти пополам.
— Лживый ублюдок, непонятно к кому именно
— Ты… Мы… Это ведь самоубийство… — Выдавил из себя как глядя то на превращенную в кровавое месиво голову гибрида, то на медленно стекающую с широкого как лопата лезвия кровь Август. Даже если мы не разобьемся, доспехи утянут меня на дно. Ты же видела реку, когда мы были в Гнилых Вилах. Ты же сама говорила… Эта река… Это все равно, что…
— Ясно. — Коротко кивнула продолжающая высматривать что-то за спиной молодого человека великанша. Значит, ты плохо плаваешь, южанин. Что же… Это не удивительно учитывая сколько на тебе железа наверчено. Очень жаль.
— Да, да… Облегченно вздохнув Август с некоторым усилием выдавил из себя улыбку, и сделав осторожный шаг от края обрыва, покосился в сторону тонущего в белом киселе леса. — Нам надо торопиться Сив. — Первым делом вытащи мой меч. — Кнув, в сторону туши свинотавра с засевшем в ней клинком, юноша решительно кивнул. — Он довольно дорог, к тому же я не могу остаться совсем без защиты. Во-вторых помоги мне снять эти дурацкие железки. Я очень устал и скорее всего тебе придется меня нести, а я не хочу, чтобы твои силы кончились раньше времени…
— Хорошо… — Небрежно стянутая в неопрятный пучок дюжина мелких, порытых грязью, косиц качнулись в такт кивку северянки. Вплетенные в соломенно-золотистые волосы железные кольца и мелкие монетки глухо звякнули. Хорошо, барон.… Повторила она и неожиданно сократив расстояние одним гигантским шагом, небрежно толкнула его ладонью в грудь.
Августу показалось будто его сбила лошадь. И не просто лошадь, а разогнавшийся до галопа боевой дестирэ[4]. Чувствуя, как дрожащие от напряжения ноги отрываются от земли молодой человек вскрикнул, взмахнул руками, и провалился прямо в расстилающуюся у него за спиной ноздреватую бурлящую дымку. В ушах засвистел ветер. В глазах потемнело. Давясь бьющим в лицо воняющим прелыми сосновыми иголками, сырой землей, кровью, и почему-то рыбой, туманом, он перевернулся в воздухе и бесцельно замолотил руками и ногами слишком испуганный, чтобы даже закричать. Ветер хлестал глаза, рвал слипшиеся от крови волосы, мешал дышать. На секунду дымка рассеялась, и он успел заметить, что орущее что-то нечленораздельное летящее чуть выше него, огромное тело, зацепилось за что-то длинное и темное, торчащее из склона словно сломанный клык, перевернулось и обмякнув полетело дальше изломанной куклой. Но его злорадство длилось очень и очень недолго. Шум реки внезапно стал ближе.
«А ведь все так неплохо начиналось»
Мелькнувшая в мозгу молодого мужчины горестная мысль была настолько неуместной, что он даже позабыл о страхе. Но тут туман расступился в стороны, мелькнувшая перед глазами, покрытая бурунами и пеной вода поднялась к нему навстречу и ударив в бок крепостным тараном, утянула его в непроглядную темноту.
[1] Основатель «новой династии» наместников, Второй Священной Империи оказавшийся достаточно талантливым, удачливым и подлым, чтобы устранить большинство политических конкурентов, пережить несколько покушений и прожить достаточно долго для объединения большей части провинций после большой гражданской войны чуть не уничтожившей крупнейшее государство на континенте.