Контракт
Шрифт:
— Молчать!.. — Неожиданно рявкнул Гаррис.
— Как прикажете, господин. — Тут же склонился в низком поклоне магут.
— Недостойное имперского солдата поведение, нападение на старшего по званию, упрямство, скудоумие… Вернулся к чтению Август. — Попытка к бегству… Позорное наказание строем… — Гаррис кашлянул. Дикарка громко засопела. От лица великанши казалось можно стало зажигать лучины. — Схвачена паладинами святого официума имея обвинения в мародерстве, дезертирстве, разбое, убийстве, неповиновении, развратном поведении, членовредительстве, и злонамеренном чернокнижии. Назначено временное содержание в монастыре Монблау… Буйное поведение, пострадало шестеро братьев-монахов… Назначено покаяние… Епитимья аннулирована в связи с sine culpa[33] и оказанием множества неоценимых услуг[34] святому престолу. Признана полностью искупившей грехи и познавшей свет истинной веры. Все
«Похоже этот цу Жанэ просто надутый дурак. Шестой круг. Теперь, если их выгнать, это действительно будет выглядеть… подозрительно.»
Юноша невольно вздохнул. Шестой круг. Дело осложнялось. Шестой круг доверия это не просто звание сотника, это фактически безземельное и ненаследное дворянство. Неподсудность мирскому суду кроме суда Наместника и Конгрегации. Обязательства гостеприимства от любого гражданина империи. Выше стоят только действительные инквизиторы. А значит этот жадный мешок сала, его «дорогой брат» просто не имел права объявлять награду…
«Подумай, за что эту двух слов связать не могущую дикарку одарили такой честью. За красивые глаза или певческий голос? Сомнительно.»
Бесы. В пекло. Невольно скрипнув зубами юноша перешел к последнему, наименее нагруженному разнообразными оттисками и печатями свитку. — Претензия об оскорблении власти барона Серена де Жане рассмотрена заседанием курии славного города Ислева и признанна несущественной за отсутствием злого умысла и состава преступления. Святой официум просит[35] барона снять награды за поимку Ллейдера из рода Чернооких и Сив Энгинсдоттир, а также не чинить им в дальнейшем препятствий и мести. Старший прокуратор Ислевского официума Густав фон Бирхе… — Аккуратно свернув бумаги Август протянул их с победным видом смотрящему на него Ллейдеру.
— Все ясно… господа.
— А… Я поняла. — Неожиданно снова разулыбавшись великанша звонко прихлопнула ладонью по топору. — Ты, барон, наверное, не любишь тех, кто другим богам поклоняется? Так, знай, я теперь старым богам не служу. Хочешь штуки покажу?[36]. У меня есть большой бог из чистого серебра, а еще сигил белой бабы… То есть, девы… То есть, Великой матери. Он медный, но мне его сам большой жрец подарил… Только они… это… — Дикарка почесала в затылке. — Я их прячу. Чтоб не спер никто. Сив коротко глянула на магута и не дождавшись ничего кроме кривой ухмылки нерешительно потянулась к перетягивающим грудь завязкам. — Ллейдер, подержи железку. Я их в повязки зашила, чтоб нипочем не потерять, сейчас достану.
«Ха. Похожа она действительно глупее дубовой колоды. Но не забывай, шестой круг доверия так просто не дают. Возможно это просто игра.»
— Думаю, мы насладимся созерцанием святых инсигний, как-нибудь в другой раз. — Августу пришлось собрать все остатки самообладания, чтобы его тон оставался ровным. Мысли неслись вскачь. Принимать странную парочку на службу не хотелось. До смерти не хотелось. Головная боль снова напомнила о себе, стянув виски раскаленным обручем. Арбалетчик, герой последней военной кампании… иметь в дружине такого воина не постесняется и бургомистр Ислева, но он магут, и этим все сказано. Что касается дикарки… Некоторые из историков сравнивали по мощи одного северянина с целым рыцарским копьем[37]. И судя по тому что он видит перед собой они не сильно погрешили против истины. Вполне возможно представить как эта здоровячка ссаживает с коня латника ударом секиры. Или кидает в строй пехоты камень весом в десяток стоунов. И даже если это было преувеличение… С другой стороны, иметь под боком это… Историки, географы и философы, трактаты которых цу Вернстром внимательно изучил, перед тем, как отправится на фронтир, описывая север и обычаи северных народов настолько часто противоречили друг другу и даже самим себе, что казалось некоторые книги были написаны не на основе реально наблюдаемых фактов, а являются просто игрой воображения автора. Но все они в один голос утверждали следующее. Северяне может и выглядят как люди, но общего между северным дикарем и человеком не больше чем между змеей и веревкой. Это дикие необузданные животные, прославляющие кровь и смерть. А еще, все, без исключения, северные племена славятся не только умением драться и выживать в любых обстоятельствах, но и способностью создавать неприятности. Держать нордлинга рядом
«А если они шпионы? Не зря же курия, ни с того ни с сего, решила прислать сюда инспекторов? А эти двое подвернулись Гаррису под руку, чтобы разнюхать как обстоят дела в замке… Нет. Откуда они бы узнали, что ты нанимаешь людей… Если у них конечно уже нет здесь шпиона…»
Мысленно отмахнувшись от продолжающего бубнить где-то в глубине черепа голоса отца, юноша, изобразив радушную улыбку, коротко поклонился задумчиво покусывающей губы великанше.
— Еще раз прошу прощение за столь неприятное недоразумение… Я… Принимаю вас на службу. Оплату получите у Гарриса. А сейчас ступайте. Лошадей у вас, как вижу, нет, так что ваши места в… первом фургоне обоза. Найдите старика по имени Гораций — он вам все покажет. Устраивайтесь и готовьтесь, мы выдвигаемся через час. Надеюсь, вы двое знаете, что такое час?
— Да, барон. — С облегчением закивала явно расслабившаяся северянка. — Мне Ллейдер объяснил. Это где-то треть и еще чуток свечи. А жрать нам не дадут? А то у меня от голода уже червяки в кишках пляшут.
«Видимо терпеть их будет не так уж и просто…»
— Гаррис. — Чувствуя, что вот-вот по настоящему сорвется, произнес Август и повернулся к теребящему бороду сенешалю. — Обычно я доверяю твоим решениям. Если ты говоришь, что эти двое отличные воины, это наверняка так, но прошу тебя в следующий раз, когда будешь нанимать кого нибудь за мое серебро, проверь, что они знают, как себя вести в приличном обществе. И понимают ли, что такое субординация.
— Да господин. — Скрипнув пластинами лат склонился в поклоне здоровяк и бросив на парочку не предвещающий ничего хорошего взгляд, махнул рукой. — Идите на кухню, возьмете хлеба и сыра, перекусите.
— Прошу простить за дерзость барон, поверьте, больше этого не повторится. — Отвесив нечто должное изображать изысканный реверанс, магут мерзко хихикнув отступил задом на пару шагов и потянув за собой продолжающую внимательнейшим образом сверлить задумчивым взглядом барона, великаншу, вихляясь при каждом движении так, будто у него напрочь отсутствовал позвоночник, направился в сторону стоящих в тени конюшни фургонов.
— Во имя обосранной задницы Байга — обманщика! Ну почему так всегда? Свитки, печати, каракули? А потом смотреть туда, убивать этих… Духи говорили все будет хорошо… Я думала, нам хоть пожрать с дороги дадут… И помыться… У меня жуки уже от грязи завелись… Хочу воду. Горячую. Бочку. И чтоб кто-то спину потер. И пива. У меня голова болит. И ноги. — Донеслось до Августа приглушенное ворчание дикарки. — А что, этот барон это такой очень большой конунг, да? Ведет себя как целый король, хоть и мелкий как клоп. Вон какую домину себе строит… И что такое эта субро… сурбодина… та штука в общем?
— Ты свою рожу видела, дубина? Чего ты ему лапу свою грязную под нос сунула? Решила что поцелует? Когда башкой, а не брюхом или задницей будешь думать, дура! Вечно из-за тебя…
Остальную часть фразы Август не расслышал, парочка отошла слишком далеко.
— Недостойное поведение и скудоумие? — Повернулся он к Гаррису. Серьезно? К тому же этот магут… может нам пора поменять замки на замковых подвалах и проверять пищу на яды?
— Ну… Я особо не расспрашивал, мне больше было интересно, как они железками машут. — Хмыкнул здоровяк и в очередной раз поскреб бороду. Бумаги в порядке, сами с первого взгляда видать — бывалые. Нам ведь с ними не на прием к герцогу идти… А так… Вы ведь сами уже поняли, почему я их взял господин.