Контрабандный прогресс
Шрифт:
Мы заткнулись потому, как Василий был прав.
– Может пойдем? Время уже за два, - Мерлин поднялся.
– Пойдем, - я тоже встал.
Мы вышли из дома и медленно пошли по улице. То там, то здесь появлялись люди.
– А ты мне семь монет должен, - ни с того, ни с сего вспомнил Мерлин.
– Я должен Монакову, а ты Мерлин, - я не собирался транжирить выданные деньги.
– А как здесь с контрабандой?
– Так я сюда ничего не нес, - стал оправдываться он.
– Я твоему боссу сказал. Он проверил, все правда. Там, правда, осталось кое-что, но это так мелочи.
Я
– А кто живет в этих домах?
– я повернулся лицом к красивым каменным домам. Три дома сияли в искусственных огнях.
– Будто камни светятся.
– Точно это камни. Здесь богатые это себе могут позволить. Это дом начальника стражи, второй начальника местного банка, а третий одного из старшин лекарей.
– Здорово, - я подумал, что наши новые русские тоже не отказались от таких домов. Новая мода, новый бинес, куча денег.
– Мы выйдем через те же ворота, - информировал меня Мерлин.
– Там надо чуток пройти до места, и ждать?
– Ждать, ты не волнуйся, Мерлин, - я вдруг подумал, что Василий может нас обмануть. А если это не блокираторы ставят, а из пистолетов стреляют? Но говорить про свои сомнения Мерлину не стал. Мы уже ничего не решаем.
Мы еще чуток пошарахались по городу. Мерлин рассказал, как здесь готовят, рассказал про виды денег, про женщин, про лошадей. В полчетвертого мы были на месте и уселись на обочину дороги, ожидая прибытия тамдировцев.
Что-то громыхнуло и на дороге шагах в тридцати от нас возникли пятеро. Я бы не назвал их тамдировцами, они вроде люди, а вроде и нет. Лица такие закаменелые и ростом они повыше нас. Я подумал, что это расстрельная команда.
– Что?
– Мерлин тоже это почувствовал. Его блаженство сменилось затравленностью.
Эти нас не видели, они переговаривались. Голоса далеко разносились в ночной тишине. Говорили, то они не по нашему, но я понимал. А вот Мерлин нет.
"Надо уходить", - сказал один из них.
"Нужен отдых", - ответил другой.
Похоже, что они не к нам. Теперь, главное не попасться в их поле зрения. Но было поздно. Мой спутник поднялся и заверещал, вернее захрипел. При производимом им шуме нас бы не заметил только мертвец. Те товарищи покойными не были. Когда они повернулись к нам, я понял, что это полный конец. Монаков-Мерлин тоже это понял и почему-то решил бороться до конца. Я до сих пор не знаю, как этот тип смог развить такую скорость, но он молниеносно кинулся в эту кучу. Я не знаю, как бы поступил, если бы не молнии, засверкавшие вокруг меня. Каким-то шестым чувством я понял, что в этой гуще будет безопаснее, чем где-то рядом с ней. У нас с Монаковым не было никаких шансов против этих пятерых. Монаков просто завалился на двоих. Я последовал его примеру и прыгнул на одного из них. Эти типы ожидали чего угодно, но не того, что мы будем на них прыгать. Двое оставшихся без внимания, наверное, нас бы уделали, если бы не Василий. Он таким же манером прыгнул на двоих.
Я обнимал свою жертву, стараясь прижать его к земле ногами, руками, зубами. Что в это время делали Василий и Монаков-Мерлин не знаю, я не отвлекался. Наша тактика оказалась эффективной, по крайне мере, мы продержались
Я стоял, сплевывал и смотрел на чудеса перед моими глазами. Двое черных лежали на дороге, укутанные в нечто блестящее и искрящееся. Еще одного пеленали таким же образом. Мерлин скрючился и долго ругался. Василия не было в зоне видимости.
– Что это было?
– у меня хватило сил прохрипеть, потом я опять сплюнул.
Всем было не до меня. Эти двое, одного я знал, уже упаковали третьего черного. Мерлин кончил стонать и лишь кряхтел.
– Что это было?
– я еще раз повторил свой вопрос.
– А где Василий? Вроде же был?
– Пошел за ушедшими, - информировал меня спаситель-тамдировец. Мы сталкивались на лестнице нашего прекрасного здания. Его звали Евгений. Он был моим тезкой.
– Двое ушли.
– Кто это такие?
– я дозрел до более осмысленных вопросов.
– Черные, - флегматично отозвался второй незнакомый мне тамдировец.
– А вы ребята молодцы, так долго удерживать этих тварей.
На "тварей" среагировал один из спеленутых, он завозился в дорожной пыли, извиваясь, как угорь.
– Я и сам вижу, что не светлые, - я подумал, что это Толкиен или Лукьяненко.
– Светлых нет по природе. Есть только черные и остальные, - поправил меня Евгений.
– Не знал, исправлюсь, - я понял, что начал звереть.
– Вы за ними?
– Нет, - Евгений мотнул головой в сторону Мерлина, который лежал на дороге, бездумно разглядывая предрассветное небо.
– Вы должны поставить блокиратор?
– я спросил не ради себя, а ради Мерлина.
– Сейчас и поставим, - Евгений вынул из кармана нечто наподобие шприца. Он подошел к Мерлину, попросил его сесть, затем воткнул в плечо "шприц". Что-то щелкнуло, и Мерлин опять счастливо улыбнулся. Все вернулось на круги своя.
Пока я разглядывал операцию блокирования, появился Василий. Он вышел из кустов, в буквальном смысле еле волоча ноги.
– Поспишь с тобой, Жека, - почему-то Василий был недоволен мной.
– Ушли, - сказал он тамдировцам.
– Хорошо натренировали парня, - сделал ему комплимент Евгений.
– Хорошая реакция и зубы тоже, - добавил он.
– Уходим, - велел ему второй тамдировец.
Второй наклонился и подхватил двоих спеленутых, Евгений взял третьего. Они ничего не сделали, я смотрел очень внимательно, но пропали.
– Жека, дай ручки, - потребовал Василий.
Я протянул обе руки.
– Правую, - попросил шеф.
Василий постучал своим кольцом по моему и то чуть сверкнуло.
– Прощайтесь и по домам, - разрешил он.
Мерлин все также валялся на дороге. Я не знал, как надо прощаться.
– Счастливой тебе жизни, Мерлин, - я достал кошелек со всеми монетами (коих по сведениям бухгалтерии хватило бы на покупку дома в Коразоне).
Василий чуть выпятил челюсть, но говорить не стал.
– Это за обед, - я протянул кошелек.
– Больше у меня ничего нет.
Мерлин поднял руку и взял кошелек.