Контрабандный прогресс
Шрифт:
"В мирах" это меня добило. Монаков, ставший Мерлином, думал об этой жизни "в мирах". Для меня всегда был только один мир, а их оказывается много, и для кого-то это обыденная жизнь.
– А почему здесь можно ходить после двух?
– я уставился на небо. У себя дома я никогда не смотрел на звезды и не мог сказать чем те отличаются от этих, но все равно чувствовал, что отличаются.
– Здесь с полуночи до двух выпускают по улицам извародов, - Монаков тоже посмотрел на звезды и улыбнулся
– Кто такие извароды?
– я ждал пояснений.
– Это собачки такие размером с хорошую лошадь. Они чуют зло. Это защитники города и лучше не попадаться им на пути, - Монаков посмотрел на меня с тем же немым обожанием, как и на звезды.
– А почему ты заселился в том старом доме? У тебя большое отличие этот и тот дом, - я повернулся к этому каменному дому и еще раз оценил его.
– Там у меня никого нет, - Монаков сегодня был настроен на откровенность.
– Жене бывшей и дочери я не нужен, а здесь Альта. А вообще, Джек, мне здесь больше нравится. Здесь понимаешь еще как-то возможно верить людям, а там уже нет.
Я подумал, могу ли с ним согласится, но так и не пришел к однозначному ответу.
– Мерлин, - я решил, что теперь он и для меня Мерлин, - а что ты здесь делаешь?
– Я?
– Мерлин стряхнул свою сигару.
– Я здесь живу. А работать не работаю, но жене помогаю. Знаешь, как прислугу надо держать, как работников? Она то с торговой жилкой, а вот мне не дано, но с людьми я справляюсь.
Я про себя подумал, что плоховато он справляется, если сегодня дома есть было нечего, но промолчал на этот счет.
– А гости к вам ходят?
– Конечно, ходят, - Мерлин затушил сигару. Курить у него получалось плохо.
– Родственники жены, знакомые, ее дети от первого мужа, торговые партнеры.
– А как здесь медицина?
– А лекари есть, - беззаботно пожал плечами Мерлин.
– Это вроде, как не магия, но вполне помогает. Зубы, переломы, язвы лечат. С операциями здесь плохо, но и у нас куда попадешь. Так могут прооперировать, что дуба дашь или калекой останешься. Где же это видано, чтобы врачи на тройки могли учится?
– Да, - я глубокомысленно согласился.
– Здесь лекари всякие экзамены держат, и если не сдашь, то голова с плеч. Так, что платят им ой как много. Но и лечат они соответственно, - по эмоциональности Монакова-Мерлина было ясно, что эту он тему знает лично.
– А ты знаком с лекарями?
– Сын жены лекарь, - пояснил Мерлин.
– А о чем здесь люди говорят обычно?
– меня интересовало все.
– О погоде, об урожае, о лошадях, сплетничают, о воинах, о лекарях, о богачах и ворах и о еде, - принялся добросовестно перечислять Мерлин.
– Как и у нас?
Ветер принес тихий лай. Я понял, что это видимо те городские
– Нет, - Мерлин знал в чем различие этих разговоров, но до меня не смог донести эту мысль.
– А извародов не бойся, - зачем то сказал он мне.
– У нас на воротах висит жнах.
– Не дожидаясь моих вопросов, он объяснил, что это что-то вроде охранной грамоты.
– Мерлин, а здесь зима бывает?
– Бывает, конечно, - Мерлин поднялся и предложил мне встать на скамейку, чтобы посмотреть городских собачек.
Я последовал его приглашению. По улице неспешно двигалась стая из десятка собак. По размеру близко к лошади, согласен. Клыки у них были, брыли, шерсть короткая. Все собаки черные. Они шли и нюхали воздух. Опасность от них шла, как от атомного реактора. От таких собачек не убежишь.
– А как же у вас воруют, если есть такие собачки?
– мы уже снова сидели на скамейке.
– Да, как у всех, - Мерлин сладко потянулся и посмотрел на дом.
– Собаки они зло для всех вынюхивают, а не в частности.
– А зло для всех это заговор или теракт?
– я многого не понимал в этих простых объяснениях.
– Нет, зло для всех это смерть, а деньги это так, - Мерлин еще раз посмотрел на небо.
– Скоро уже пойдем. Хочешь я тебе чего покажу? Пойдем пораньше?
Я был согласен, чтобы пойти пораньше. Я, пусть ночью, но целый час смогу смотреть на этот Коразон.
– Мерлин, а что ты знаешь о том почему ты стал таким?
– я подумал о "воздействии", как называлось это в деле Горника.
– Ты про то?
– Мерлин чуть напрягся.
– Что тебе сказать? Я ведь и не верил, что такое возможно. Мне было оговорено, что на меня никак не воздействуют физически. Просто приходишь, а тип в черном читает над тобой какие-то непонятные слова и отпускает. Ни громов, ни молний, ничего совсем.
– А язык ты не узнал?
– Нет, - Мерлин закусил губу.
– Я иногда думаю, что это вовсе и не из-за того, - видя, что я ничего не понял из этих "того, не того", он пояснил.
– Я думаю, что из этого мира. Понимаешь, я речь здесь понимаю безо всяких, а там не дома, а в другом, где жарко, я речь не понимал. А здесь раз и понимаю.
Я вспомнил про цепь, которая все еще была мне. Ель говорила, что это переводчик.
– Погоди, Мерлин, а там в другом месте, там что люди тоже есть?
– я зацепился за это его замечание. До этого я был уверен, что там никто не живет.
– Они не люди, - Мерлин не заметил моего изумления.
– Они похожи на обезьян. Но такие злые, убить меня хотели.
– Ого!
Я хотел и дальше узнать о том, как это все было, но здесь в окно высунулся Василий:
– Заткнитесь вы!
– послышалось от него.
– Нашли о чем трепаться по ночи.