Контрабандный прогресс
Шрифт:
– Мастере чего?
– я плыл в этих сведениях.
– Мастере боя, - подчеркнула Ель свои слова вздергиванием бровей. Я это оценил в зеркало заднего вида.
– А ты, Ель?
– Джек, я буду таким же слугой-подмастерьем только почти выпускником, - Ель дернула себя за ворот рубашки.
– А что мне делать?
– Ехать и смотреть по сторонам, - послышалось от Петра.
– Хорошо, - я был согласен на все, чтобы еще услышать что-нибудь от Ель.
– А я там язык буду понимать?
–
– послышалось встречное от нее.
– Ага, - я был уже в получасе езды от района Лысых гор. Время к семи, народ просыпается.
– Ель, а что такое Альфа?
– Альфа это близкий нам мир, - Петр решил взять на себя миссию просвещения молодежи.
– Это другая планета?
– я спросил наобум, пытаясь сориентироваться это другие вселенные или планеты.
– Кто его знает, - Петра это действительно не интересовало.
– Мы просто делаем шаг и там. В нашей классификации это Альфа, а местные называют мир Сотари. Строй помесь нашего феодального с первобытнообщинным.
– Это как?
– я подумал, что рыцари у них на мамонтах ездят или у них в вассалах кочевые племена.
– Увидишь, если не повезет, - проявила свою осведомленность Ель. Я сразу оставил этот вопрос. Есть многое другое, о чем стоит спросить.
Мы прошли последний поворот, дальше прямая дорога, и у меня есть еще десять минут.
– А разве это обычно перемещаться между мирами?
– Для нас нет, а для других да, - Петр был в своем репертуаре.
– Привыкнешь. Помни, что контрабанда строго карается в обе стороны.
– А что нельзя перевозить?
Ель захохотала.
– Наш человек, - Петр не улыбнулся на ее комментарий, он стал необычно серьезным.
– Джек, это тест-вопрос. Контрабандисты всегда спросят, что перевозить, законники, чем карается.
– Так все таки?
– упорствовал я.
– Запрещено все, абсолютно все, кроме декларированного и по разрешению, - пояснил Петр.
– Останови там, - он показал на здание супермаркета.
Мы с Ель терпеливо ждали. Петр что-то смотрел по навигационному прибору, который извлек из своей матерчатой сумки.
– Точка перехода где-то там, - указал Петр на восток.
Где-то там, так где-то там. Мы покорно шли за ним сначала на задворки этого супермаркета, за которым был пустырь.
– Здесь, - Петр был доволен собой. Он точно определил место.
Я стоял и оглядывался по сторонам. Пустырь. Мусор. Солнце встает. И что спрашивается ждать. Где та самая дверь?
Петр же не знанимался подобными глупостями, он больше думал о насущных делах. Когда он уверенно зашагал в сторону двух покосившихся домиков на краю пустыря, то я пропустил этот момент. Если бы не Ель, то я бы выглядел глупо.
– Джек, пошли, - она дотронулась до моей руки.
Я побежал вслед за Петром, который
То что я принял за два покосившихся дома оказалось домом и сараюшкой. Забор, огораживающий это хозяйство, был весьма условным.
– Думаю, что здесь, - Петр никак не менялся, но я почувствовал, что змеюка готова к любому повороту дела.
Петр первым подошел к этому архитектурному недоразумению и постучал в дверь. Потом постучал еще раз, потом еще два раза довольно громко.
– Хозяин дома?
– заорал Петр, я вздрогнул.
Ель куда-то пропала. Я оглянулся и заметил, что она повернула за угол дома. Видимо, будет сторожить с черного хода, если он, конечно, есть в этом куцем домике.
Хозяин созволил открыть дверь. Это был наш объект. В семейных трусах, грязной майке и носках хозяин стоял в дверях и сладко зевал.
– Чего вам?
– заворчал объект и чуть посторонился. Я сделал шаг в сторону и меня стало видно из-за Петра.
Монаков внимательно на меня посмотрел. Точно он рассматривал рубашку.
– Проходите в спальню, - разрешил хозяин.
Мы потопали вслед за ним в убогое помещение, которое хозяин изволил именовать спальней. Комната проходная. Грязное в разводах окно, гнилые доски, мышь, которая шустро шмыгала туда-сюда, постель не первой свежести, бутылка самогона на столе, кружка, трехлитровая минералка и кусок огурца на вилке - все богатство этой самой спальни.
Хозяин подошел к столу, поднял алюминиевую кружку, понюхал, потом плеснул самогона. Пить сразу не стал, а открыл минералку, которая зашипела. Монаков повернулся к нам, махнул рукой на кровать:
– Садитесь, я щаз, - сообщил хозяин. Взял кружку, выпил, поморщился, закусил огурцом с вилки, а потом взял в руки бутылку с минералкой и стал жадно пить. В один из моментов руки у него дрогнули, Монаков облился и вода потекла по его груди. Майка промокла. Через три секунды в комнате его не было. Монаков на моих глазах исчез вместе с этой самой бутылкой.
– Твою мать!
– подскочил Петр.
Ругался он достаточно громко, чтобы в доме появилась Ель.
– Что?
– посмотрела она со значением на нас.
– Ушел, - коротко сообщил Петр.
Я все еще раздумывал верить ли мне или нет. Но ведь глаза не обманывают. Этот тип просто был, а потом нет. В одну секунду.
Петр тем временем возился со своими странными приборами. Он не разговаривал и нервничал.
– Что было?
– потребовала от меня отчета Ель.
Я пересказал.
Ель кивнула:
– Значит, связано с водой. Будем иметь в виду. При следующей встрече надо блокировать любой контакт с водой в любом, абсолютно любом виде. Это может быть и пар и снег, - сделала она потрясающие выводы.