Контрабандный прогресс
Шрифт:
Следующим утром я наплевал на работу. Мне надо было съездить к гражданке Керейченко Марии Леонидовне. Она проживала здесь на улице Красных Партизан. А вот неизвестная Ладых В.В. в Туле.
Я удивился, что мобильный так и ни разу не позвонил за время моего отсутствия на работе. Еще больше я был изумлен отсутствием вопросов о моем опоздании на три часа. Клеопатра Игоревна все так же изучала основы вязания. Сегодня она выбирала нитки для будущих руковиц. Судя по ее задумчивому лицу Клёпа не могла выбрать между серо-голубыми нитками и серо-зелеными.
Я же закрылся в архиве, еще раз просматривал знакомые мне листы архивного дела N3, и вспоминал свою встречу с Керейченко Марией Леонидовной. Не оставляло меня впечатление, что она обвела меня вокруг пальца. Я постарался проанализировать свои ощущения и наш разговор, чтобы установить момент с которого мне это показалось.
Тогда дверь мне открыла приятная женщина лет тридцати пяти.
– Мария Леонидовна?
– я не смел верить в свою удачу.
– Я ничего не покупаю, - резко сказала женщина и попыталась захлопнуть дверь.
– Я ничего не продаю, - я знал, что главное ее не напугать.
– Я юрист, изучаю дело Горника Эльдара.
– Да?
– женщина сказала это как-то так, что я понял, она знает фамилию Горника.
– Зачем вам это?
– Мария Леонидовна, можно зайти? Не на весь подъезд же обсуждать это, - я попросил ее, зная, что если пустит, то пол дела уже сделано. Контакт налажен.
– Проходите, - чуть подумав, разрешила Мария Леонидовна.
Она провела меня на кухню.
– Чай? Кофе?
– Чай, пожалуйста, с сахаром, - я уселся на крепкую табуретку и рассматривал Марию Леонидовну.
Женщина среднего роста, приятные черты лица, какая-то нежная улыбка, серые глаза, пушистые волосы, которые сразу привлекали внимание своим медным оттенком, мягкие движения.
Она поставила передо мной чашку в красных маках, коробку конфет, сахарницу и вазочку с вишневым вареньем.
– Я слушаю вас, - она села напротив.
Я достал свой паспорт.
– Меня зовут Евгений Сангадиев, - представился я.
Она внимательно посмотрела паспорт и кивнула.
– Я занят делом кровавого убийцы Горника. В деле в том, числе есть и упоминание о вашем родственнике Керейченко Владимира Петровича. Я хотел бы побольше узнать о Владимире Петровиче.
Женщина вздохнула:
– Он умер.
– Простите, - я старался скрыть разочарование.
– При его задержании, - добавила женщина.
– Ах, - этого я не знал. В деле не было ничего по поводу задержания Горника-Жопника.
– Расскажите о Владимире Петровиче, пожалуйста.
– Хорошо, - Мария Леонидовна сложила руки на столе.
– Володя был моим двоюродным братом. Наши отцы братья Керейченко. Слышали?
Я покачал головой, что никогда он них не слышал.
– Не важно, - женщина не стала на этом останавливаться.
– Я рано вышла замуж, но потом развелась, вернула девичью фамилию. Володя всегда помогал мне с сыном. Володя был крестным отцом моего Ильи. Илья сейчас в институте. Он поступает.
Я
– О работе Володи я знала не много. Он работал в каком-то ведомстве, которое занималось современной психологией. Я толком так и не знаю где. Потом он стал совмещать свою основную работу с работой в какой-то специальной группе.
Я мысленно с ней согласился. Видимо она говорила о спец.группе по поимке Горника-Жопника.
– Володя умер в две тысячи втором при задержании того человека, - огорошила меня женщина.
– Мне рассказали его друзья.
– Друзья?
– Алекс Новиков и еще Вася, - сказала женщина.
Я понял, что приходили к ней мои два босса.
– Расскажите, пожалуйста, сначала немного о вашем двоюродном брате, Мария Леонидовна. Какой он был?
– Красивый, - выдала она его характеристику.
– Володя зачаровывал женщин. В принципе, они готовы были за него драться. Володя же к тому же хорошо играл на гитаре, пел такие романтические песни. Во всю пользовался имеющимися у него данными. Но по большей части мне кажется, что он так развлекался. С другой стороны, я видела его и сосредоточенным. Ему нравилось заниматься своей работой. Он составлял всякие психологические описания и прочее. Я знаете не очень в этом разбираюсь. Он на рынке всегда мог сторговать треть стоимости. Он мог пробить любого чиновника. Знаете, Евгений, мой Володя он был особенный.
Я опять кивнул, не желая прерывать ее лирических воспоминаний. Правда, выходило, что Володя был незаурядным психологом. Интересный тип.
– Володя много лет дружил с Алексом Новиковым. Они какие-то противоположности по внешности и по характерам, но всегда действовали как единая команда. Алекс заходит иногда в гости. Он взял на себя обязанности по помощи Илье.
Я взял еще одну конфету и опять стал мешать чай. Все таки я перестарался, увлеченный ее рассказом, я положил в чай шесть ложек сахара. Как это выпить?
– Скажите, Мария Леонидовна, а что вы знаете о работе и о том самом деле?
– спросил я, так как уже понял, что хватит слушать о достоинствах Володи.
– Я помню, что как-то Володя ночевал здесь. Он несколько дней провел на работе, а потом тяжело ему было ехать на другой конец города. Он пришел сюда ночевать. Илья залез в его портфель. Я собирала документы, которые рассыпались и прочитала кое-что.
Здесь я насторожился. Эта женщина по истине кладезь полезной информации.
– И что вы прочитали?
– Там были фотографии. Много фотографий, конверт порвался. Я его выкинула и положила другой.
Я понял, как в дело попал старый конверт с ее адресом.
– Мне не хотелось, чтобы Володя сердился. Это было месяца за два до его смерти. Фото просто ужасные.
Я достал из своей папки тот самый конверт. Женщина посмотрела и кивнула.
– Они.
– А там было еще что-нибудь?
– Было. Там была глупая какая-то записка. Тоже старая. Все углы обгрызены, как ногти грызут.