Конспект
Шрифт:
– И вот что получится, – говорит Еселевич. – Построим дороги, сети, школы и всякое обслуживание, и тогда застройку Павло-Кичкаса не остановишь – там свободной территории непочатый край. Степь да степь кругом… А Вознесенка будет ждать своей очереди. До войны в Запорожье было два города, станет – три. И надолго.
А ведь верно: есть такая опасность. Пожалуй, лучше начинать на Вознесенке.
– Не так уж и надолго, – возражает Беловол. Восстановят Соцгород, – а восстановят его быстро, – и продолжат многоэтажное строительство на Вознесенке, но уже выгодней. А на Павло-Кичкасе строительства все равно
Тоже логично. Да что это со мной?! Не могу определиться. Не заболел ли я? И голова побаливает.
– Я вот что хотел сказать, – продолжает Еселевич. – Где сначала подготовят территорию и создадут все необходимое, чтобы строить и жить, там и развернется массовое строительство. Если развернется на Павло-Кичкасе, на Вознесенке, конечно, со временем тоже начнут строить, вопрос только в том – сколько. За двумя зайцами гнаться – пороху не хватит, и освоение Вознесенки затянется надолго. Я за то, чтобы массовое строительство сразу начать на Вознесенке, пусть сначала малоэтажное, пойдем на эту жертву. А то, что на Павло-Кичкасе тоже немного будут строить, – не страшно. Это погоды не сделает и много от Вознесенки не отнимет.
Пожалуй, прав все-таки Еселевич. Вспомнилась притча. На востоке двое судятся. Судья, выслушав одного, сказал: «Ты прав, сын мой». Потом, выслушав второго, и ему сказал: «Ты прав, сын мой». Посторонний сказал судье: «Так не бывает». «И ты прав, сын мой», – ответил ему судья. Вот и я сейчас, как этот судья… Но выступает Евстафьев.
– Меня не смущает малоэтажное строительство на Вознесенке. Вознесенка – район огромный, и если его сплошь застроить многоэтажными домами – тяжелая получится картина. Малоэтажная застройка нужна здесь как разрядка.
Неужели он на самом деле так считает? Эйнгорн говорил: застройка кварталами не должна быть сплошной, ее следует разряжать зелеными массивами, площадями с общественными зданиями и памятниками, открытыми пространствами с красивыми ландшафтами. А уж открытых пространств на Вознесенке хватает. Не удержался и сказал об этом.
– Вы за строительство на Павло-Кичкасе? – спрашивает Евстафьев.
– Я говорю о том, что из соображений восприятия застройки нет надобности ценную территорию отдавать под малоэтажное строительство.
– Совершенно справедливо, – слышу реплику Орлова.
– Так вы за строительство на Павло-Кичкасе?
– Вы кого спрашиваете – Павла Андреевич или меня?
– И вас, и Павла Андреевича. И всех остальных.
– Отпускаются огромные средства на восстановление предприятий, строительство жилья и всего того, что нужно для жизни. Другого такого случая не будет. Я за то, чтобы эти средства сосредоточить здесь. – Похлопав по Вознесенке, Орлов встает. – Это же центральный район, который должен объединить разрозненные части города. В этом – главная задача генерального плана, которую нужно осуществить в первую очередь. Это будет такой мощный рывок в развитии города, что дальнейшая застройка Вознесенки пойдет сама собой. Если строители сейчас не способны строить многоэтажные дома, пусть начинают с малоэтажных, но начинают на Вознесенке. Это же несопоставимые ценности: освоение центрального района и потеря небольшой части его территории, отданной под малоэтажную
Еселевич и Орлов правы, теперь я в этом уверен и вздыхаю с облегчением. Но почему я сомневался? Тупею, что ли? Становится досадно, потом – смешно, и, несмотря на головную боль, хочется немного подурачиться.
– Убедили. Вопрос о строительстве на Павло-Кичкасе снимаю, – говорит Беловол.
Задают вопросы о площади этого участка, о количестве жилья, которое мы здесь получим, о транспортных связях с заводами и городом на первую очередь и на перспективу, об инженерных сетях. Этот материал готовил я, сведения помню наизусть, я и отвечаю на вопросы.
– А на сколько лет хватит здесь строить? – спрашивает Кривобоков.
Ответил Беловол:
– Года на три-четыре. Параллельно с застройкой этой площадки будет вестись восстановление Соцгорода – на первую очередь это наш основной объект, в небольшом объеме жилищное строительство в старом городе, на правом берегу и на Павло-Кичкасе. И мы хотим в это же время выйти на Вознесенку с многоэтажной застройкой.
– А сколько собираются строить бараков? – спрашиваю Беловола. – Десять? Сто? Тысячу?
– Они не называют количества, наверное, еще сами не знают. Им, конечно, чем больше – тем лучше.
– А надо бы запросить эти сведения, – говорит Евстафьев.
– Ни в коем случае! Если запросим – это будет означать, что на какое-то количество мы можем согласиться. А мы ставим вопрос так: больше ни одного барака, хватит! Зачем же давать повод для торговли?.. А что это наши санитарные врачи сегодня так молчаливы?
– Лишь бы не бараки и не временные поселки, – говорит Чернякова. – А Вознесенка и Павло-Кичкас в равных условиях: формально – за пределами зоны санитарной вредности, на самом деле будут загазовываться.
– В одинаковой степени? – спрашивает Кривобоков.
– Вознесенка чаще, Павло-Кичкас реже, но сильней. Это я говорю не как врач, а как жительница Запорожья…
– Запорожанка, – говорю я.
– Почти что парижанка, – добавляет Кривобоков.
– А если выбирать между Вознесенкой и Павло-Кичкасом, то, как запорожанка, я, конечно, предпочту застройку Вознесенки.
– Я тоже, – говорит Рот. – Как запорожанка.
– Значит, решили, – говорит Евстафьев. – Малоэтажное строительство на Вознесенке, на этой площадке, в соответствии со схемой генерального плана вместо строительства на временных поселках. Возражений нет?
– Мы-то решили, – говорит Беловол и усмехается.
– А есть ли надежда, что мы сможем отстоять это наше предложение? – спрашивает Рот.
– No pasaran! – чуть не вырвалось у меня.
– Если не надеяться, стоит ли и жить, Любовь Яковлевна? – отвечает Беловол. – Горисполком и горком в принципе против бараков и временных поселков. Это наше конкретное предложение, конечно, поддержат. На совещании в обкоме нам всем надо не только дружно выступить против бараков, но и отстаивать общее предложение, без каких-либо разногласий. В этом наш шанс.