Конспект

Огурцов Павел Андреевич

– Поговорите с прорабом, – говорит он.

Поговорил. Отреза диагонали, привезенного из Копейска, хватило для остекления наружных переплетов. Ладно, один я и так перезимую, тем более что неизвестно – буду ли я здесь жить.

Евстафьев сообщил новость: вопрос о строительстве бараков будет обсуждаться в обкоме.

– А как областное руководство относится к временным поселкам? – спрашиваю у Евстафьева.

– Васильев – против, но как решится вопрос – предугадать не берется. А вопрос стоит так: предстоит поселить

массу людей, строительные организации – в стадии становления, капитальное строительство сейчас не осилят, заводы и строители просят разрешить постройку бараков во временных поселках, согласны строить и малоэтажные дома, но в тех же поселках, чтобы не распылять строительство.

– Ха! Так это же хорошо!

– Что же тут хорошего?

– Хорошо то, что могут строить малоэтажные дома. А где их строить – это другой вопрос.

– Павел Андреевич прав, – подключается Кривобоков. – За это стоит ухватиться и добиться строительства малоэтажных домов в соответствии с генпланом. В конце концов, не обязательно застройку города начинать многоэтажными домами.

– А чтобы не распылить строительство, – добавляю я, – никаких бараков на временных поселках!

Кривобоков и я смеемся, усмехается и Еселевич.

– Как у вас все просто получается, – говорит Евстафьев. – А вы уверены, что необходимый объем жилья можно будет обеспечить без строительства бараков?

– Смотря как поставить дело, – говорит Кривобоков. – Об этом и надо беспокоиться. Не идти же на поводу у строителей! Ну, хорошо, позиция Васильева понятна, а что думают вышестоящие товарищи? Что говорит наисамейший сам?

– Этого я не знаю. Васильев говорит – помалкивают. Наверное, еще не определились, вот и созывают совещание.

– Или ждут указаний сверху, дело известное. А что – отцы города?

– Настроение решительное, – отвечает Еселевич, – никаких бараков.

Звонит Беловол:

– У вас есть конкретные предложения взамен строительства бараков?

– Есть.

– Давайте завтра их рассмотрим. Сразу после перерыва вас устроит?

– Одну минуту! Евгений Георгиевич! Анатолий Тихонович!

– Ась? – откликается Еселевич. Евстафьев молча поднимает голову.

– Беловол предлагает завтра после перерыва рассмотреть наши предложения в противовес строительству бараков.

– Предложение принято, – говорит Евстафьев.

– Лады, – говорит Еселевич.

– Георгий Никитич, ваше предложение принято.

– Добре. Предупредите, пожалуйста, Евгению Тимофеевну и хорошо бы пригласить Рот.

– Мобилизуем силы?

– А как же! И переходим в наступление.

– Окружение и разгром?

– Ну-ну, еще сглазите.

– Георгий Никитич, хорошо бы пригласить Орлова.

– Орлова? Правильно, приглашайте.

– А где соберемся? У вас или у нас?

– Лучше у вас. У меня тесно и отвлекать будут.

Телефонная связь

с правым берегом работает. Долго дозванивался. Орлов обещал приехать.

Еселевич раскладывает схему генерального плана. Беловол, опережая Еселевича, постукивает по Вознесенке, ниже будущего проспекта Ленина, рядом с железной дорогой.

– Здесь предлагаете строить?

– Здесь, – отвечает Еселевич. – Для затравки лучше не придумаешь: без сноса, спокойный рельеф, готовая асфальтовая дорога, рядом – постукивает по Соцгороду, – все сети и районная котельная.

– Это я знаю, – говорит Беловол. – Даже жаль отдавать такую площадку под малоэтажное строительство.

– Так она и предназначена под малоэтажное строительство, – говорит Кривобоков.

– Когда рассматривали схему генерального плана, – продолжает Беловол, – слушал я объяснения, почему так много малоэтажного строительства, и молчал, а сейчас думаю: с расчетным сроком жизнь не кончается, город будет расти, другие люди будут искать новые площадки под застройку, а здесь, недалеко от центра и Днепра, такую ценную территорию мы отдадим под малоэтажные дома. Как-то не по-хозяйски получается. Не подобрать ли нам другую площадку? Для затравки, как говорит Анатолий Тихонович. А потом перейдем на многоэтажное строительство.

Это и меня смущало в нашем предложении.

– Но тогда, – говорит Евстафьев, – надо корректировать схему генплана.

– Зачем? – Хочу возразить, но Евстафьев перебивает:

– Как зачем? Вы меня удивляете. Это же элементарно: другая этажность, другое количество населения…

– Извините, теперь я вас перебью. После съемки города будет разрабатываться генеральный план. Вот тогда все что нужно и откорректируют. Зачем это делать два раза? Тем более что корректировать придется не только из-за этой площадки.

– Из-за чего же еще?

– Из-за того, что на Вознесенке малоэтажное строительство реально только на этой площадке, на остальной территории из-за большого сноса оправдано только многоэтажное строительство. – Сослаться на Дмитриевскую? Не надо ставить ее в неловкое положение, и так все понятно.

– На Вознесенке и в других местах есть большие пустыри, – говорит Муленко.

– Это в центре, – отвечает ему Еселевич. – Не станем же мы самый центр города застраивать двух-трехэтажными домами.

Склоняются над схемой, и она двигается от одного к другому.

– Верно, – говорит Беловол. – Малоэтажное строительство осуществимо только здесь. – Постукивает по обсуждаемой площадке. Это уже хорошо. Но и эту площадку жалко. Давайте подумаем, где бы нам разместить малоэтажное строительство.

– Тогда на Павло-Кичкасе, – говорит Еселевич. – Больше негде.

– На Павло-Кичкасе, так на Павло-Кичкасе. А всю Вознесенку оставим для многоэтажного строительства.

Вот это правильно!