Конспект
Шрифт:
– Народный фронт… – бормочу себе под нос. – Блок коммунистов и беспартийных… Антигитлеровская коалиция… А еще как? Ха! Право-левацкий беспринципный блок. Было бы желание – и такое определение можно пришить.
Вечером сильно разболелась голова, и я рано лег спать. Утром головной боли нет, но температура – сорок. На следующее утро – нормальная температура, но сильная слабость. Обычная история. Еще день дома, а на следующий – на работу. У Еселевича – прием, и вместо него со Скрябиным и Беловолом еду на Вознесенку смотреть площадку, намеченную под
По дороге Беловол рассказывал Скрябину как ему не хотелось отдавать под малоэтажную застройку такую ценную территорию, но мы его убедили, что не следует распылять строительство по разным районам.
– Каким еще районам?
– Была такая мысль: на Вознесенке строить только многоэтажные дома, а пока их строить не могут, пусть малоэтажные строят на Павло-Кичкасе.
– Ого, куда занесло! Ближе негде?
– Ближе только Вознесенка и временные поселки.
– О временных говорить не будем. Значит, так: или Вознесенка, или Павло-Кичкас? Какие доводы за и против?
Беловол привел доводы – свои, Еселевича и Орлова. Мы уже ходили по убранным огородам. Хаты виднелись вдалеке.
– Я тебя понимаю, – сказал Скрябин Беловолу. – Строить здесь многоэтажные дома куда выгодней, но раз сейчас еще не могут – пусть хоть малоэтажные строят, архитекторы правы. Вы тоже так считаете? – спросил он меня.
– Да. Лучше пойти на эту жертву, но сосредоточить строительство на Вознесенке и двигаться на соединение со старым городом.
– Я добавлю еще один довод: оторванность Павло-Кичкаса. По сути, это отдельный населенный пункт, поселок. В таких поселках и быт другой: культурных очагов – кот наплакал, спортивных – и того меньше, благоустройства никакого, пьянство и хулиганство. Хватит нам поселков, город надо строить! Какая площадь этого участка?
Ответил Беловол.
– Сколько здесь жилья получим?
Снова ответил Беловол и обратился ко мне:
– А если бы мы тут строили многоэтажные дома, сколько бы получили жилой площади?
– Немного больше, чем вдвое.
Он обернулся к Скрябину:
– В наше время, при такой разрухе, на готовых сетях теряем больше половины жилой площади. Слыхал?
– Слыхал. Ну, и что ты предлагаешь?
– А что я еще могу предложить? Не вижу другого выхода, если строить город.
– Как сказал Огурчик, – принесем эту жертву ради светлого будущего нашего города. Решили? Ну, и нечего об этом толковать.
Мы стояли на шоссе, ведущем из Соцгорода к разрушенному больничному городку. Скрябин посмотрел на часы.
– Давайте еще немного проедем по Вознесенке. Время позволяет?
Беловол посмотрел на часы.
– Ну, с полчаса, не больше.
– А вам?
Часов у меня не было.
– Могу, – ответил я, не спрашивая, который час.
Шоссе свернуло к Днепру, у нового поворота вышли и пошли пешком. Сельские улицы с очень редкими хатами косо спускались к Днепру.
– А что тут по схеме генплана? Индивидуальное строительство? – спросил Скрябин.
– Да, за счет разукрупнения
Скрябин остановился.
– Это же рядом с малоэтажным строительством?
– Да, вплотную.
Скрябин взглянул на Беловола, засмеялся и сказал:
– Клюнут.
– Еще как! – ответил Беловол. – Рядом водопровод, канализация, теплотрасса.
– Насчет теплотрассы не разгуляешься – с этим строго, но, вообще, условия такие, что хоть самому бери участок.
Тут и я засмеялся. И подумал: дошло как до жирафа.
– Поняли? – спросил Скрябин.
– Понял: сочетание личных интересов с общественными.
Они захохотали. Потом Скрябин сказал мне:
– Не ляпните где-нибудь.
– Могут придраться, – добавил Беловол.
Придерутся именно те, у кого рыльце в пушку. Я же не где-нибудь ляпнул!
– Значит, еще одна жертва, – сказал Скрябин. – И много на Вознесенке будет таких жертв – малоэтажного и индивидуального строительства?
– Намечено больше половины территории, но осуществить их можно только здесь, на этих площадках. На остальных – большой снос, и там возможно только многоэтажное строительство.
– Так зачем было предусматривать это… ну, эти жертвы?
– Ты же знаешь, – ответил Беловол, – что Госплан в полтора раза уменьшил численность населения.
– Это не причина. Ну, допустим, Госплан прав, в чем я сомневаюсь. Почему же надо уменьшать население именно в центральном районе? Лучше уменьшить территорию города, сделать ее более компактной.
– К сожалению, дело не только в этом, – сказал я. – Регламентируется соотношение застройки по этажности: сколько многоэтажной, малоэтажной, индивидуальной…
– У-у-у! Уже и в это влезли.
– Ну, и положенной Запорожью многоэтажной застройки хватает только на кварталы, прилегающие к главной улице. Но вот что интересно: в жизни никто это соотношение не регулирует и не контролирует, все зависит от возможности строительных организаций.
– Ага! И эта регламентация отражает возможности строительных организаций? Так сказать – по усредненным показателям? Тогда понятно.
– Да. По усредненным и довоенным. А сейчас эти возможности еще меньше.
– Ну, это ненадолго, скоро эти возможности превысят довоенные. Я думаю вот о чем. Вот эти две площадки – для малоэтажного и индивидуального строительства – пусть так и останутся…
– Для застройки, – улыбаясь, вставил Беловол.
– Вот именно. Вся остальная Вознесенка – многоэтажная. Строительные организации подтянем. Как вы на это смотрите?
– Жалко приносить и эти жертвы, – сказал я. – Но другого выхода, наверное, нет.
– В том-то и дело, что нет. – Скрябин посмотрел на часы. – Пошли к машине. Павел Андреевич, поговорите там, у себя, чтобы об этих конкретных предложениях – где и что строить – никому не рассказывали. Отделывайтесь общими фразами: в соответствии со схемой генерального плана. Будут спрашивать – где именно? Ну, это не проблема – участки найдутся.