Конец света
Шрифт:
Хорошо, что с племянницей моей, Лизонькой, все в порядке. Это самое главное. А Ольга — мать. Она обязана терпеть и неудобства всякие, и боль ради своего ребенка. Правда, наша мамашка, Ираида Сергеевна, такой заботливостью никогда не отличалась. Зато у нас с Ольгой есть бабушка, которая нам с сестрой всегда мать заменяла. Вот и сегодня, стоило бабушке лишь узнать, что требуется ее помощь, она тут же решила выручить нас с сестрой.
Ольга вообще как дитя малое. Слишком уж добрая и безотказная. Из-за этого часто и попадает во всякие скверные
— Ты, наверное, Поля, езжай домой, отдохни. У тебя ночка веселая была, а я в УВД, — заявил мне заботливый Овсянников.
Для меня это прозвучало, как оскорбление. Просто Жора, что называется, меня с хвоста сбрасывает. Подруга в беде, а он такое предлагает.
— Ну уж нет, Овсянников, хрен ты угадал, ничего у тебя с этим не получится. В УВД мы отправимся вместе. Я тоже хочу внести свою лепту.
— Поля, пока даже личность убитого не установлена. Пусть ребята потрудятся. Они свое дело отлично знают. А потом и вы с сестрой присоединитесь.
Но я была настроена решительно, и Жора вынужден был мне уступить.
Я присутствовала при допросе подозреваемой в убийстве. Ничего нового этот допрос не дал. Вера горько плакала, размазывая слезы кулаками. КПЗ на нее подействовала так, что она теперь вообще не могла собраться и толком вспомнить, как все происходило. Она только бесконечно повторяла:
— Не убивала я его. Зачем мне было его убивать? Я же только два дня была с ним знакома. Зачем мне было его убивать?
Веру увели.
Жора, обхватив голову руками и смешно ероша волосы, размышлял вслух:
— Бред какой-то, ей Богу.
Затем решительно поднялся со стула и выдохнул:
— Во всяком деле обязательно найдутся свидетели. Верно, ребята?
Ребята согласно закивали.
— Георгий Михайлович, в шестичасовом выпуске теленовостей была информация об убийстве. Фотографию погибшего мужчины показывали. Так что, очень скоро может позвонить кто-то из близких или знакомых погибшего.
Я молча взяла со стола дело и стала его изучать.
Интересная картина получалась. У меня сложилось впечатление, что в квартире, кроме Веры и неизвестного Гоши, был кто-то еще. Третий, неизвестный следствию.
Но все по порядку. На бутылке обнаружены отпечатки пальцев только Верины и Гошины. И в этой самой бутылке следов цианистого калия не было. Цианистый калий был обнаружен только в разбитом фужере. О чем это говорит? Да о том, что яд был насыпан только в фужер. Снотворное было обнаружено в фужере, который стоял на столике.
Это позволяло Жориным коллегам сделать вывод, что Вера действительно заснула. Вот только кто подсыпал снотворное, а кто цианид?
Самое интересное заключалось в том, что отпечатки пальцев на ручке входной двери полностью отсутствовали. Словно, эту дверь перед тем, как бедняге-Гоше
Лично мне это не только показалось подозрительным, это полностью утвердило мое мнение насчет третьего человека. Вот его-то мы и должны искать. Не сомневаюсь.
Правда, Жора в этом плане был менее оптимистичен, чем я. Он полагал, что сам гость мог удалить отпечатки пальцев. Я не поняла хода его мыслей. Впрочем, кажется, поняла. По-моему, единственное, о чем он сейчас неотступно думал, так это о своем драгоценном отпуске, который так бездарно пропадает. А, может, я просто ехидничаю.
— Жора, мне кажется, что Веру можно отпустить. Смотри: зачем Вере было стирать отпечатки с ручки входной двери? Разве это не странно?
— Странно, Поленька, все странно. Ничего, разберемся.
Отпустить Веру Жора пока не решился.
В этом деле действительно много было странного.
— Леша, — обратился Жора к одному из своих коллег, — надо обойти все фотоателье, близлежащие в первую очередь. Надо найти копию квитанции. И тогда мы узнаем адрес, по которому проживал этот самый Гоша. Тезка мой, наверное.
Дело в том, что при осмотре одежды погибшего в кармане его брюк в бумажнике была найдена его фотография. Такие на паспорт делают. На обратной стороне фотографии карандашом написано: Лукьянов.
Это уже кое-что. Когда знаешь, кого убили, то проще выяснить: за что.
— Ты, Андрей, отправь запрос в паспортный стол: пусть дадут адреса всех Лукьяновых Георгиев. И оставайся на телефоне: может быть кто-то этого Господина узнал, когда смотрел утренний выпуск новостей, и позвонит в отделение.
Мы с Полиной поедем в дом Веры и еще раз тщательно опросим всех соседей. Может быть, вспомнят что-нибудь такое, что упустили сначала из виду.
Мне Жорино предложение понравилось. Я и сама полагала, что неплохо было бы заняться поисками третьего лица. Соседи в таком вопросе смогут оказать неоценимую помощь.
— В час дня встречаемся в отделении и подводим итоги, — закончил Жора свою мысль.
Мы уселись с Овсянниковым в мой старенький «Ниссан» и отправились в дом, где проживала Вера Елушкина.
Правда, Жора был не против по дороге завернуть еще куда-нибудь. Ко мне, например, чтобы кофе попить. Знаем мы горячую Жорину любовь к кофе. Просто он слишком по мне соскучился и вот теперь готов воспользоваться любым подходящим случаем, чтобы затащить меня в постель.
Мое предположение тут же подтвердилось, стоило мне только сказать, что нет никакой необходимости ехать пить кофе ко мне. Это можно сделать где угодно по дороге. С моей точки зрения случай был вовсе неподходящий. Об этом я и сказала своему бывшему мужу, не слишком заботясь о том, насколько вежливо прозвучал мой отказ.