Конец света
Шрифт:
По дороге в прыгалку Фет затащил меня в обменный магазин – у него осталась палочная труха.
– А брелоки не сдаешь? – поинтересовался я.
– Брелоки я коплю.
У него ящика три не нужных ему брелоков. И он их копит. Зачем – известно только Фету.
– Зачем? – спросил я. – Никогда не мог понять, зачем они тебе нужны.
– Ну, перед концом света продам, – пожал плечами Фет.
Наверное, он прав – по-другому ему не скопить даже мало-мальской суммы. А для нового мира только это и ценно поначалу.
На кю, вырученные за труху, Фет сразу добавил себе привлекательности – мимо нас как раз
– На нуле, – весело сказал он, когда девчонки порядочно удалились и перестали посматривать в нашу сторону. – Много забирает эта привлекательность.
– Говорят, многие звезды только в этом режиме и живут, а без него они ужасно страшные.
– Я думаю, у них режим посильнее будет, – сказал Фет. – Кю так и уходят… Интересно, где они зарабатывают? В прыгалке, по десятке в день?
Мы посмеялись.
– А есть люди, которые и безо всяких режимов хороши, – заявил Фет. – Вот взять, например, Марийку…
И тут мы вместе крикнули:
– Марийка!
Мы совсем забыли о ней. Посмотрели на часы – времени было гораздо больше, чем мы думали. Опоздали.
И все же со всех ног мы помчались в прыгалку. На условленном месте Марийки не оказалось. А прыгалка, конечно, никуда не делась. Сегодня она стала фиолетовой и была вся увешана флажками. Такие флажки появлялись всякий раз, когда кто-то из прыгалки бил мировой рекорд по скорости напрыгивания. За это давали пять тысяч кю. Пять тысяч! Недосягаемо большая сумма. Нам стало интересно, кем был этот счастливчик – вдруг знакомый? Добрались до новостного табло и увидели Марийкин портрет.
Фет раскрыл рот.
– Вот это расстроилась, – сказал он, скорчив странную рожу.
Пять тысяч кю достались нашей знакомой Марийке. А мы вчера жалели, что тысяча была поделена между нами двумя…
– Поищем ее, – предложил Фет. – Вдруг она еще здесь.
Обойти всю прыгалку было невозможно – на это пришлось бы потратить несколько дней. Мы заглянули в ближайшие залы.
– Прыгаем, прыгаем! – подбодрил прыгунов Фет, но они только зло на него посмотрели.
Мы решили понаблюдать за прыгалкой сверху и забрались в кафе.
– Пять тысяч кю, – мечтательно говорил Фет, отхлебывая из кружки горячий шоколад. – Подумать только, как это много!
Я подколол его:
– Тебе бы на вечер всего хватило.
– На два, – обиженно сказал Фет.
Я вяло попрыгал, а Фет старался изо всех сил. Он сказал, что побьет мировой рекорд, и прыгал быстро, но непродуктивно, так что кю у него набирались медленнее, чем у меня.
– Куда теперь? – спросил Фет, когда мы выбрались из здания.
Этот вопрос был лишним. Хоть мы и переживали немного из-за того, что не успели на встречу с Марийкой, но нас все равно тянуло в лес. Непреодолимо тянуло. Вот бы иметь телепорт, чтобы сразу там оказываться!
Встречи с Марийкой мы немного побаивались. Во-первых, зачем мы нужны человеку, у которого и так есть пять тысяч кю? Вряд ли она сегодня пойдет в лес зарабатывать
Фет предложил поехать на другой конец города – в новогодний лес. Он стоял не в самом первом ряду лесов, надо было немного попетлять, но оно того стоило. В любое время года в этом лесу лежал снег, оставалось новогоднее убранство и бегали новогодние зверьки.
В лесу пахло мандаринами и хвоей. Под ногами хрустел снег. Мы шагали налегке. Тяжелые школьные рюкзаки мы сдали у входа (здесь это было еще бесплатно), и за плечами висели легкие мешки для леса. Они удобные – складывались до невероятно маленьких размеров, а поместиться туда могло, наверное, пол-леса.
Странно, но мы никогда не мерзли в этом лесу, а ведь были одеты по-летнему. И мороз чувствовался, но был он какой-то не цепкий, как будто нас с Фетом окружал летний защитный слой. Удивительная штука – лес.
Мимо нас прошмыгнуло несколько новогодних зверьков. Они были ростом с чуть подросшего щенка. Разноцветные – красные, розовые, зеленые, синие, фиолетовые… Круглые, будто капли, и полупрозрачные. Если поймать такого зверька, сквозь него можно смотреть на лес, и лес окрашивался в другой цвет.
У зверьков нет рук и ног – они будто колобки. Передвигались прыжками и, касаясь земли, слегка приплющивались. Мы называли их каплями – на капли они больше всего похожи. Только желеобразные. Мордахи у них смешные, и корчить рожи они большие умельцы.
Всё дело в шапках. На каждом зверьке красовалась новогодняя шапка, которую нужно отобрать. А в ней-то и скрывались заветные кю. Но попадались и другие приятные вещи – те же брелоки, конфеты и мандаринки.
Розовые и оранжевые капли были самыми медленными, и шапку с них можно было снять на ходу. Да и сами они лезли на руки, как те же щенки. С шапками расставались охотно, но кю в их шапках находилось немного. Другое дело – зеленые и фиолетовые капли. Они убегали за деревья и прятались там – одну каплю приходилось ловить вдвоем. С некоторых мы срывали шапки на бегу, и они пытались догнать нас, чтобы, наверное, отомстить. Мы забирали шапочное добро и бежали дальше. Шапки бросали на снег. Когда мы убегали чуть подальше, капли возвращались к своим шапкам, и шапки незаметно вновь оказывались у них на головах. А в них вновь появлялись драгоценные кю.
С веток на нас сыпался искрящийся снег. Позвякивали новогодние игрушки. Кю с капель набиралось немного, но мы сегодня пришли вовсе не за этим. Просто было весело, вот и всё. Мы раз сто обежали лес и всё не могли остановиться. Когда ты в лесу, то совсем не чувствуешь усталости. Тебе не хочется есть, не хочется спать, а хочется бежать дальше.
– О! – крикнул Фет, вытряхивая содержимое шапки на снег. – Коробочка!
На снегу лежала довольно-таки большая коробка, синяя, перевязанная красной подарочной лентой. У нас перехватило дыхание. Приятно, черт возьми! Не каждый раз выпадают подарки! Хотя на самом деле внутри коробки могло оказаться что угодно. Может быть, золотой кю какой-нибудь высокой категории, может быть, простой брелок или даже… даже отвертка! Что угодно! Папа мой может оказаться в этой подарочной коробке, но с очень маленькой долей вероятности!