Конец света
Шрифт:
Все это казалось мне дурным знаком. Потому что очень уж напоминало мои недавние кошмары. Но, судя по всему, в этом доме должен жить очень добрый человек, раз так любит цветы… Фет подергал калитку – та открылась. Мы прошли к двери дома. Она была деревянной и пахла баней. Словом, всё вокруг источало такой уют, что Фет забеспокоился:
– Может, пойдем отсюда?
Я посмотрел на него и перевел взгляд на дверь. Почему-то мне вспомнилось, как я рассматривал дверь сегодня утром – там, в банке, – и нашел табличку. Взгляд невольно скользнул вниз – и я заметил такую же табличку. Молча показал Фету, и мы с ним присели,
«Здравствуй, гость! – говорила табличка. – Нажми на кнопку справа, потрать всего 3 кю – и я встречу тебя в хорошем настроении!»
Мы переглянулись.
– Ничего себе, – сказал Фет. – Это называется «всего»? Целых три кю…
– Но зато настроение у человека поднимется…
– Может, оно у него и так хорошее.
– Ну, кто знает…
Фет недовольно запыхтел. Еще бы, он на мели – ему и тратить-то нечего! Но с такой табличкой мы сталкивались впервые. Конечно, в мире очень много режимов, и знать их все невозможно. Но полезные режимы быстро приобретают популярность… Схема этого режима получалась сложной: ты тратишь три кю, посылается запрос на доступ к эмоциям другого человека, автоматически дается разрешение, и только после этого отправляется режим повышенного настроения. Это стоило трех кю, чтобы попробовать, как сработает.
Я вздохнул, нажал на кнопку и только после этого выпрямился и позвонил в дверь. За нею раздался грохот – казалось, что в доме были выстроены баррикады из кастрюль, и теперь они падают. Кто-то начал ругаться. Чем больше голос приближался к нам, тем сильнее всё гремело и падало, будто конец света уже настал…
Дверь распахнулась, и на нас посмотрел плотный мужчина в майке и трениках. Одежда была оранжевой и прилично растянутой. Волосы у мужчины растрепались, словно он только проснулся.
– Что надо?! – злобно рявкнул он.
Мы потеряли дар речи. Фет готов был сбежать – он не переставая дергал меня за рукав. Я же остолбенел и не мог сдвинуться с места. Мужчина посмотрел на нас и подвигал нижней челюстью.
– А как же… – промямлил Фет и показал на табличку. – Хорошее настроение… Три кю…
– Твои? – громыхнул мужчина.
Фет робко сказал:
– Не…
– Этого в пижаме? – мужчина кивнул в мою сторону и долго на меня смотрел. Потом шмыгнул носом и сплюнул в сторону. Но явно подобрел. Потому что снизошел до объяснения:
– Коплю на будущее.
Мы удивленно переглянулись. Мужчина решил, что мы ничего не поняли, и сказал довольно добродушно:
– Просто небольшой перевод кю на мой счет. – Тут он сразу посуровел. – А вы что думали? Что я вам танцы плясать буду?
– Но ведь нельзя же переводить! – сказал я. – С моего счета на ваш нельзя!
– Но ведь перевелись? – спросил он.
Я задумчиво кивнул.
– Всё? – спросил мужчина, закрывая дверь. – Нет больше вопросов?
– Мы вообще-то… – промямлил
– Всё с моей дверью нормально, – кивнул мужчина. – Переживают по поводу нескольких кю, слабаки.
– Мы по поводу двери в банке. Утром.
Мужчина нахмурился:
– Обычная профилактика, – и деловито поинтересовался: – Попали с черного хода?
Фет кивнул на меня:
– Он попал.
– А ты не попал, что ли?
Фет пожал плечами. А мужчина повернулся ко мне:
– Конфет профилактических, наверное, набрал?
– Одну взял, – признался я.
– Ну, бывайте, – сказал мужчина и закрыл дверь.
– А цветочки кто сажал? – крикнул вслед Фет, но напрасно.
Мы постояли перед закрытой дверью, послушали, как поют птицы среди цветущих кустов, и пошли прочь. Фет предложил сходить еще раз к банку – посмотреть, где там эта дверь и есть ли еще табличка. Шагая по улицам, мы говорили о том, какой нам попался серьезный дядька. Наверняка он имеет отношение к администрации, раз проводит профилактику. Мы подумали, что конфеты – это его визитные карточки. И зря Фет конфету слопал, потому что это был коллекционный экземпляр. А еще мы думали о возможности переводить кю друг другу. Как это сделать? Никаких способов мы не знали: ни официальных, ни подпольных. А ведь как было бы удобно! Мы мечтали, а мимо нас проходили люди в оранжевом – мой цветовой режим закончился. Офисные работники шли на обед в оранжевых деловых костюмах. Постовые на дорогах были одеты в оранжевую форму. Веселые оранжевые бабушки и дедушки, которые казались еще веселее, вели из школы и детских садиков своих не менее оранжевых внуков.
Вообще, оранжевый цвет располагает к отсутствию строгости в одежде. Дедушки были по большей части в шортах, а некоторые нахлобучили на головы оранжевые шляпы. Редко встретишь человека, который не любил бы оранжевый день…
Табличка, которую я нашел сегодня утром, была на месте. Люди, заходящие в банк, не обращали на нее никакого внимания. Но ведь она была, и Фет ее видел… Люди, ходящие в лес, наверняка обратили бы внимание на такую вещь. Они умеют искать.
– Это всегда так, – сказал Фет. – Когда что-то сложно найти, в следующий раз отыскиваешь это с легкостью.
Мы прошли к черному ходу, подергали за ручку дверь – та оказалась закрытой. Зашли с главного, заглянули в кабинеты приема клиентов. Хотели набрать конфет, но они закончились. Работники не обратили на нас никакого внимания – в кабинете было полно народу. Но при этом в банке никогда нет очередей. Работники банка умудряются обслуживать всех единовременно. И делают это молча, телепатически. Каждому кажется, что обсуждается его вопрос, а на самом деле обсуждается ровно столько вопросов, сколько людей в комнате. Очень удобно придумано. Я потому и удивился, когда услышал утром голос…
Выбравшись из людного кабинета, мы пытались пройти внутрь здания, но так и не нашли входа. Походили по главному залу – большому, с высокими потолками, свисающими с этого потолка огромными люстрами… Многочисленные высокие стулья, стоящие на одинаковом расстоянии друг от друга, пустовали – они стояли просто для красоты.
– Говорят, где-то здесь есть вход в подземелье, – сказал Фет.
Я тоже это слышал. Наверняка очередная легенда и никакого подземелья нет. Хотя если туда все-таки попасть…