Конец света
Шрифт:
– Давайте наискосок пойдем, так ближе, – предложил я.
– Нет, – сказала Марийка и вытерла слезы. – Сейчас я нас телепортну.
Все-таки она глупая. Что бы мы не водились с девчонкой, у которой есть телепорт! Но это я только говорю так. Мы на самом деле очень бескорыстные. Теперь-то, когда у нас есть по пятьсот кю, мы можем стать самыми бескорыстными людьми на все две недели.
На улице Фет победно летел, бездумно тратя на это заветные кю, а я шел рядом с Марийкой. В кафе Фет так уплетал пироженки, что сразу было видно – сделал их еще вкуснее при помощи кю. Он бы хоть неделю продержался
Хорошо нам было с Марийкой. Можно было болтать о чем хочешь. Только все наши разговоры сводились к лесу. Хотелось вернуться туда – казалось, что теперь каждая палка скрывает в себе золотой кю, да и каждый желудь тоже! Даже не знаю, почему Марийка говорила, что мы теперь неделю в лесу не появимся… Но что с нее взять – девчонка!
А Фет шепнул мне:
– Ясно? Не знаешь, что делать с девчонкой, – накорми ее тортиком!
И расплылся в улыбке.
Мы договорились встретиться завтра в прыгалке. Выйдя из кафе, молча стояли, смотрели друг на друга и улыбались. Потом вздохнули. Марийка так же молча открыла телепорт. Земля неподалеку от нее задрожала, завибрировала. Сначала Фет шагнул на дрожащий участок и исчез, а потом я пожал Марийке руку, кивнул и тоже шагнул в телепорт. Он у Марийки был удобный. Потому что бывают такие телепорты, которые отправляют в закрепленные точки – всегда в одно и то же место. Например, из дома до школьных ворот. Чаще всего у имеющих телепорт есть около трех точек. На них попробуй еще накопи! А уж сколько сам телепорт стоит…
Я осторожно постучался домой. Потратил кю на то, чтобы нажать на не очень заметную кнопку рядом с дверью и приглушить свое настроение. Немного. Даже не знаю зачем. Мне казалось, что увидят родители, насколько я увлечен, и скажут, что лес закрыт до конца света… Мало ли что им, этим родителям, придет на ум.
Мама уже стояла у двери – она всегда использует режим сверхчувствительности, чтобы знать, когда я окажусь на пороге.
– Кто там? – деловито поинтересовалась она.
– Сын твой, – скучающе сказал я. – Сын твой, Ностик.
– Неужели? – слишком весело поинтересовалась мама. – Не знаю никакого сына Ностика!
– Ну мам, – пробурчал я. Наверное, слишком снизил настроение, и шутить не хотелось.
– Кто там? – снова поинтересовалась мама.
– Сын твой, – уныло повторил я. – Сын твой, Ностик.
– Точно мой? – спросила мама.
Я тяжело вздохнул. И потратил еще кю на то, чтобы снова поднять настроение.
– А чей же? – весело откликнулся я. – Пойду в соседние дома постучу.
– Пойди, постучи, незнакомый мальчик, – сказала мама. – А то для моего сына ты слишком быстро пришел. Не в двенадцать ночи, а всего лишь в девять вечера. Как-то это неправильно, как-то это нехорошо.
Я демонстративно потопал,
– В душ и за стол.
Я покорно поплелся в дом.
– Снова аппетит снижал? – грозно спросила мама.
Я остановился и повернулся к ней:
– Неужели на спине написано?
– Нет, – задумчиво сказала мама. – Просто не сказал, что лучше сначала за стол, а потом в душ…
– Я сладкого наелся, – честно признался я.
Снижать аппетит – любимая забава взрослых. Они говорят, что им замечательно живется, когда совсем не хочется есть. Что они чувствуют себя бессмертными без этого аппетита. Не знаю, что в этом такого особенного, но в целях безопасности долго этот режим не действует. Но в лесу он часто пригождается – это правда.
Делать уроки было уже поздно, поэтому мы на кухне пили чай. Я взахлеб рассказывал о том, как мы с Фетом нашли золотой кю, в красках описывал золотое свечение вокруг нашей находки и щедро подсыпал сахар в папину чашку.
– Тебя послушать, так только лес и существует, – сказал папа. – Лес то, лес се. Как будто других способов заработать кю не бывает.
– Например? – спросил я.
– В космос летать, – пожал плечами папа. – Я тебя уже давно зову, а ты отнекиваешься.
– Ага, – кивнул я. – Добывать полезные ископаемые по пять часов в день и получать пять кю – это очень круто, конечно.
– Это стабильно! – сказал папа.
– Все это ерунда, – отмахнулась мама. – Надо выращивать овощи и фрукты.
Мы с папой обидно засмеялись.
– Несуществующие овощи на несуществующем огороде, – уточнил я, и нас с папой вообще смех разобрал. А мама обиделась, конечно. Я бы и сам обиделся, если бы про мой лес так шутили. Но лес – это действительно серьезно! Индюки – на самом деле опасно! Я уж не говорю о страусах. А поначалу я и ежиков боялся…
– Ничего вы не понимаете, – вздохнула мама.
А папа пообещал, что как-нибудь сходит со мной в лес. Он это всегда обещает, когда добреет. Вот уже два года. С прошлого конца света, можно сказать.
– Ност, еще есть время сделать уроки, – сказала мама. – Пойдешь завтра в школу подготовленным.
– Мам! – заныл я. – Мне надо режим дописывать.
– Как знаешь, – развела руками мама. Дописывать режим – это у нас святое.
Режимы – вещь запутанная. Конечно, после того как человек опишет свой первый режим, становится всё понятно, но сначала… Во-первых, есть книги режимов; их нужно покупать за определенное количество кю. Есть более дорогие книги, есть подешевле. Например, все покупают книгу состояний, книгу настроений. А я недавно накопил на экономическую книгу и решил описать режим тотальной экономии. В каждой книге режимов достаточно много, и встраивание одного из них тоже имеет свою стоимость… А еще в предмете или одежде должно быть достаточно специальных считывающих отсеков для встройки режимов. Наверное, несведущему человеку запутаться можно. Но всё действительно просто: