Конец странствий
Шрифт:
– Не могли бы вы доверить это проклятое письмо О’Флаерти? Он сможет передать его так же хорошо, как и я...
– Конечно, – поддержал ирландец. – Я полностью к вашим услугам...
Но Марианна не хотела ничего слышать.
– Благодарю, Крэг, но я должна отказать. Вы не пробьетесь даже до камердинера Наполеона. А я дойду до него, и, если действительно завтра вечером может случиться что-то ужасное, я обязана предупредить его. Эта ловушка неизмеримо опасней той, о которой я хочу сообщить, ибо, если русские решили сжечь Москву,
Жоливаль не был человеком, легко признающим себя побежденным, когда дело шло о безопасности Марианны. Он продолжал отстаивать свою точку зрения, когда О’Флаерти положил конец спору, заявив, что за двадцать четыре часа до предполагаемой опасности Марианна вполне успеет повидаться с Императором, а затем отправиться с друзьями в замок графа Шереметева.
– Я найду для вас какую-нибудь повозку, виконт, – с обычным оптимизмом заверил он, – и если в Москве не найдется лошадей, мы с Гракхом повезем вас! Теперь же проведем спокойно вечер, слушая приятную музыку трубачей кавалерии Неаполитанского короля. А ночью выспимся...
Но их благие намерения были нарушены прибытием новой воинской части, сопровождавшимся громкими командами, топотом копыт и лязгом оружия, заглушившими музыку кавалерийских труб.
– Что там еще происходит? – нетерпеливо спросил Жоливаль, пытаясь выглянуть наружу.
– Ничего или почти ничего, – сказал Крэг. – Прибыл новый полк. По-моему, гренадеры. Вырос целый лес медвежьих шапок. Великая Армия готовится взять нас штурмом.
Не прошло и минуты, как высоченный голубоглазый блондин в свежевычищенном мундире, с шапкой на согнутой руке вошел в комнату, по-военному поздоровался и, заметив женщину, просиял в улыбке, открывшей крепкие белые зубы под красивыми, чуть рыжеватыми усами.
– Адриан Жан-Батист-Франсуа Бургонь, – представился он звонким голосом, – родом из Конде-сюр-Эско, сержант гренадер императорской гвардии. Добрый вечер честной компании!
– Гвардия! – вскричала Марианна. – Значит ли это, что Император уже в Москве?
– Нет, сударыня! Это значит только, что мы пришли занять кварталы вокруг этого древнего замка, – он махнул рукой в сторону Кремля. – Император еще за городом. Я слышал, как он сказал, что ждет делегацию бояр...
– Бояр? – рассмеялся Жоливаль. – Сейчас не Средние века! Их больше нет, бояр! Что касается какой-нибудь делегации... я полагаю, что Его Величеству придется долго ждать. Этот город такой же пустой, как мой карман...
– Похоже на то, – подтвердил сержант Бургонь, философски пожав плечами. – Все, что удалось обнаружить, – это каких-то голодранцев с физиономиями висельников, которые пытались в нас стрелять. Почему эти проклятые русские так боятся нас? Ведь мы не желаем им зла. У нас самые добрые намерения. Впрочем, и приказы очень строгие...
– Кстати, – спросил Жоливаль, – что привело вас сюда, сержант?
– Если это вам не помешает, да. Похоже, дворец принадлежит губернатору?
– Да, но я не губернатор. Просто мы беженцы, французы и...
– Я в этом не сомневаюсь. Уверяю вас, господа, сударыня, никто не собирается вас стеснить. Мы расквартируемся на первом этаже и во дворе и постараемся не помешать вам спокойно спать. Желаю вам спокойной ночи и приятных снов! Под нашей охраной вам нечего бояться сброда, который еще болтается в этом городе!..
Но ночь оказалась гораздо менее спокойной, чем пожелал бравый сержант. Кроме того, что не вернулась Ванина и это обеспокоило Марианну, несколько раз совсем поблизости раздавались сильные взрывы.
От Гракха, появившегося рано утром после того, как он патрулировал часть ночи с людьми сержанта, который сразу внушил ему симпатию, узнали, что в районе Яузы взлетел в воздух большой дом, огонь сожрал часть базара в Китай-городе, а возле Петровского моста казенная винная лавка, одна из немногих оставшихся целых, сгорела до фундамента, и ничего нельзя было сделать, потому что, добавил юноша: «Во всем городе не оказалось ни единой пожарной помпы действующей. Нашли, правда, две, но в непригодном состоянии».
Эта последняя деталь особенно усилила опасения постояльцев дворца Ростопчина. Исчезновение помп угрожающе подтверждало слухи, сообщенные доктором Дариньи, который также не вернулся, и предупреждение кардинала.
– Не нравится мне это, – сказал виконт. – До наступления ночи нам надо покинуть Москву. Приступайте к поискам повозки, дорогой Крэг! А вы, Марианна, попытайтесь увидеть Императора, как только он появится.
– По словам сержанта, это произойдет рано, – вмешался Гракх. – В шесть или семь часов, может быть...
– Тем лучше, вы пораньше с этим покончите, мое дорогое дитя, а Наполеон сможет принять любые меры, какие сочтет необходимыми. Затем возвращайтесь побыстрей. Гракх проводит вас, ибо среди такой массы солдат неизвестно, что может случиться с молодой красивой женщиной без защитника.
В шесть часов Марианна с Гракхом вышла во двор, где ее приветствовал сержант, который колдовал над котелками с супом, висевшими над бивачными кострами. Полным гордости жестом он указал ей на четверых крепко связанных людей подозрительного вида, лежавших в углу.
– Сегодня ночью хорошо поработали, мадам! Удалось поймать этих «паломников», которые подожгли дом, здесь рядом. Там были женщины, их удалось спасти. К несчастью, одного человека потеряли.
– И что вы с ними сделаете? – спросил Гракх.
– Расстреляем, конечно! Судя по тому, что нам сказали, – это преступники. Жалеть таких нечего...
– Сержант, – оборвала его Марианна, – скоро вы убедитесь, что таких людей много еще на свободе. Ходят слухи, что губернатор отдал приказ сжечь Москву.