Конец странствий
Шрифт:
– Да, об этом известно! Кое-где уже были такие попытки, но их пресекли. Идите спокойно, милая дама, наш Отец-Победа знает, что надо делать...
– А есть какие-нибудь новости? Он уже прибыл?
– Император? Еще нет! Но уже скоро. Слушайте... Оркестр играет «Победа с нами»! Он приближается!..
Подхватив юбки, Марианна поспешила из дворца. На площади ее глазам открылось неожиданное зрелище; можно было подумать, что находившиеся на ней войска готовились к костюмированному балу, ибо они занимались примеркой просто экзотической одежды. Одни,
Но внезапно все прекратилось. Грохот барабанов и выкрикиваемые во всю глотку команды перекрыли шум. Люди торопливо складывали свои пожитки, принимая военный вид и выстраиваясь таким образом, чтобы прикрыть съестные припасы. Еще несколько мгновений слышались звуки марша гвардейского оркестра, затем снова воцарилась гробовая тишина, двадцать четыре часа назад опустившаяся на Москву. Раздался лязг оружия, какая-то отрывистая команда, затем невероятный рев потряс все вокруг: показался Император.
Вопреки ее воле у Марианны перехватило дыхание, и она поднялась на цыпочки, чтобы лучше видеть. Он ехал шагом на Эмире, одном из своих любимцев, с задумчивым видом, в привычной форме егерей, заложив руку в вырез жилета. Он смотрел только на мощную красную крепость, куда он сейчас въедет, ставшую еще красней под лучами восходящего солнца. Иногда он бросал также взгляд в сторону базара, откуда еще поднимался черный дым.
– Похоже, что он потолстел, – шепнул рядом Гракх. – И он совсем неважно выглядит!..
Действительно, лицо Наполеона имело желтушный оттенок, а сам он, бесспорно, заметно погрузнел. Около него гарцевали Бертье, Коленкур, Дюрок, мамелюк Али, кто-то еще, кого Марианна не могла рассмотреть. Он поднял руку, приветствуя неистовствующих солдат, затем вся кавалькада в сопровождении эскорта исчезла за Спасскими воротами, которые немедленно взяли под охрану егеря.
– Вы думаете, что они нас пропустят, мадемуазель Марианна? – забеспокоился юноша. – Мы в нашей грязной одежде имеем тот вид!..
– Нет никаких оснований не пропустить нас. Я заметила гофмаршала двора. Вот его я и попрошу позвать. Идем!
И без всяких колебаний она, в свою очередь, направилась к высокой Спасской башне. Но, как и предполагал Гракх, часовые отказались пропустить ее, хотя она и назвала свое имя и титул.
– Еще не было приказа, – объяснил ей юный лейтенант. – Подождите немного.
– Но я прошу вас только предупредить гофмаршала Дюрока. Он один из моих друзей.
– Возможно! Но дайте ему время хотя бы прийти в себя, а нам – получить инструкции.
Марианна
Марианна сразу же узнала их хозяина.
– Вот капитан де Тробриан, – воскликнула она, – пустите меня к нему!
– Вы отстали от жизни, сударыня, теперь он майор. Он бывший командир эскадрона, и я не вижу... Эй! Вернитесь!
Марианне надоело объясняться, и она, нырнув под преграждавшую ей путь руку, побежала к офицеру. Она действительно давно знала Тробриана. С того памятного вечера в Мальмезоне, когда Язон и она смогли предупредить Наполеона о покушении, которое подготовил шевалье де Брюслар. После чего красивый офицер егерей довольно часто появлялся в салоне особняка д’Ассельна, и ему не потребовалось и секунды, чтобы узнать бегущую к нему бледную скромно одетую женщину.
– Вы? Но что вы здесь делаете? Слово чести, сударыня, я не знал, что вы в России, и думаю, что и сам Император...
– Мне нужно увидеть его, Тробриан. Умоляю вас, помогите мне пройти к нему. Вы знаете меня: я не сумасбродка, но мне необходимо поговорить с Его Величеством немедленно. У меня сообщения чрезвычайной важности. Дело идет о спасении всех!
Он внимательно посмотрел ей в глаза. То, что он там увидел, должно быть, убедило его, так как он, не задавая больше вопросов, взял под руку мододую женщину.
– Идем! – сказал он.
Затем, обернувшись к своему подчиненному, приказал:
– Пропустите малого, который сопровождает княгиню Сант’Анна, Бреге, это ее кучер!
– Откуда я мог знать? – пробормотал тот. – Кучера без кареты и лошадей так же трудно себе представить, как... княгиню в наряде горничной...
– От тебя и не требуется столько! Надеюсь, что я отыщу дорогу в этом скопище дворцов, – добавил он, улыбаясь молодой женщине. – Может быть, вы знакомы с ним лучше меня?
– Ничуть! Я тоже только приехала.
Вместе с офицером они прошли по садам и дворам, отделявшим церкви и дворцы, направляясь к самому большому из них, удивительно соединявшему в себе готический стиль и модерн, верхняя часть которого была построена царицей Елизаветой. Повсюду располагались солдаты и уже сновали императорские слуги, осваивая новое жилище.
– Император доволен? – спросила Марианна, когда они поднимались по широкой каменной лестнице.
– Вы хотите знать, в хорошем ли он настроении? – смеясь, сказал офицер. – Я думаю, да... Только что, когда он пересек ограду, я слышал, как он воскликнул: «Все-таки я наконец в Москве, в древнем дворце царей, Кремле!» Как чудесно, что он это воспринял так, а то, когда мы увидели обезлюдевший город, появилось опасение, что разочарование будет жестоким. Но нет... Император считает, что люди боятся, прячутся, однако они появятся, когда увидят, до какой степени он расположен к ним...