Конец детства (сборник)
Шрифт:
Своим заместителем Ивашура ничего сообщать не стал, им было не до того. Богаев возился с районным начальством, а Гришин координировал работу всех исследовательских групп, снабжая их перекрестной информацией и материальными ресурсами. Рузаев тоже предложил свои услуги, но Ивашура рисковать не стал.
— Достаточно с тебя одного исчезновения, — сказал он. — Теперь моя очередь. Будешь меня подстраховывать.
Гаспаряна начальник экспедиции отрядил в подчинение к руководителю группы радиофизиков для обеспечения трехсторонней связи Ивашуры, медиков и физиков. Перед выходом к Башне Ивашура вызвал по рации
— Привет, Виталий. Нового ничего?
— Башня потихоньку начинает раскачиваться для очередной пульсации: усиливается радиосвечение, появляются “призраки”, “глаза” “дожди”. Все, как обычно. Правда…
— Ну-ну, договаривай.
— Наблюдатели засекли новый провал стены. Впечатление такое, будто кусок стены “всасывается” внутрь Башни, причем скачок давления получается такой, что в радиусе километра мелкие камни и щепки тоже всасывает в провал.
— Интересно! Вертолетчики упали имени по этой причине: их чуть не засосало в провал стены. Как вы это объясните?
— Никак. Статистики нет никакой.
Ивашура помолчал.
— Ну, бывай.
— Выходит, гулять у Башни теперь зело опасно, — проговорил бесстрастный Рузаев, щуря глаза на показавшееся солнце. — Кстати, ветер переменился. Вчера он дул от Башни, а теперь дует к ней.
— Не хитри, дипломат, — буркнул Ивашура. — Все равно я пойду один. А в дальнейшем действительно прекратим все походы к Башне перед пульсациями.
Они стояли на вышке, торчавшей над березовой рощицей, которая не сбросила почему-то своего ржавого осеннего наряда. Рядом с вышкой располагались вагончики радиофизиков, а чуть поодаль бригада монтажников устанавливала сложную конструкцию из зеркальных многогранников и ажурных полос.
— Антенна СВЧ, — пояснил руководитель группы радиофизиков, заметив взгляд Ивашуры. — Вчера получили разрешение на монтаж. Когда начнем?
— Через полчаса, — сказал Ивашура. — Сергей Иваныч, как далеко распространяется электромагнитное поле Башни?
— Километров на сто двадцать. Это по данным недельной давности. В последнее время распределением плотности полей занимались студенты-дипломники, составили карты изолиний. Зайдите, поинтересуйтесь в вычислительном.
— Спасибо, зайду. Меня настораживает, что погода начинает портиться в районах, удаленных от Башни именно на сто — сто двадцать километров. Используйте для записи вертолеты авиаконтроля.
5
К определенной Ивашурой точке выхода к Башне его доставили на вертолете военные летчики. Один из пилотов с уважением посмотрел на Ивашуру, обвешанного металлическими коробками и обкрученного ремнями и спиралями антенн, сказал:
— А правда, что Башня — машина времени?
— Кто вам сказал? — осведомился Ивашура, выпрыгивая из кабины на мерзлую почву.
— Да все говорят.
— Когда говорят все, трудно выделить истину из словесного сора. Вы знаете определение чуда?
Пилот смешался, оглянулся на товарища.
— Чуда?.. Вы знаете, как-то не…
— Так вот, чудо — событие, описанное людьми, услышавшими о нем от тех, кто его не видел 6 .
— Ага, понял, — кивнул пилот. — Испорченный телеграф?
— Не телеграф, а телефон. Башня может быть связана со временем, но так
— Ясно. Простите, еще вопрос: говорят, что Башню построили пришельцы…
Ивашура фыркнул. Пилот, молодой парень, покраснел:
6
* Элберт Хаббард.
— Но так говорят…
— Не верьте, — серьезно сказал Ивашура. — Такие Башни строят только пауки.
Он помахал пилотам рукой и направился к Башне, лавируя между кочками и редкими деревцами.
Идти сначала было легко, но через несколько сот метров пошел бурелом, потом появились трещины, промоины, снег исчез, почва раскисла. Проверив по рации готовность лабораторий к приему информации, Ивашура отдохнул и упрямо полез дальше, через потревоженную недавней пульсацией Башни землю.
“Зона ужасов” дала о себе знать почти у самой стены Башни, примерно в полукилометре.
Сначала появилось ощущение, будто сзади кто-то вылез из-под земли, угрюмый, скользкий и недобрый. Ивашура знал, что кругом никого нет, но тем не менее оглянулся. Ветер дул в спину, к Башне, равномерный и сильный, и это было удивительно, потому что по данным измерений он дул к Башне со всех сторон! Выходило, что Башня засасывает воздух всей поверхностью стены, а иногда захватывает песок и более крупные предметы: камешки, ветки, машины, вертолеты…
Ивашура сказал в микрофон рации, что вышел к “зоне”, и зашагал дальше, постепенно углубляясь в невидимую “зону ужасов” и приближаясь к валу смятой стенами Башни земли.
Здесь, в непосредственной близости от стен, было тепло, верхний торфяной слой болота вздрагивал и пружинил под ногами, сквозь него во многих местах проступила черная, дымящаяся вода, вызывая в памяти жуткие ассоциации бездонной топи.
К. ощущению постороннего взгляда стала примешиваться головная боль, болезненные ощущения в кончиках пальцев, заныли зубы. Ивашуре стало страшно, но страх был не его, не внутренний, а навеянный извне и потому особенно неприятный, не поддающийся воле.
Потом появились “фантомы” — зрительные галлюцинации, избавиться от которых было невозможно, даже закрыв глаза. Вокруг человека поползли извивающиеся тени, некоторые из них напоминали диковинных зверей, другие — странные машины, третьи засветились бледным дрожащим светом, превращаясь в удивительные светильники с абажурами в форме человеческих черепов.
Ивашура выбрался на широкую и твердую металлическую полосу — след “мертвого выброса”. Страх перерос в беспричинный ужас, стали мерещиться прожорливые зубастые пасти акул и неведомых зверей. Башня превратилась в чудовищного чешуйчатого дракона, готового упасть сверху и проглотить человека целиком… Ивашура не выдержал и побежал к “дракону”, стараясь не подвернуть ногу и не упасть.
Металлическая дорожка вывела его к земляной складке, помогла вскарабкаться на крутой горб вспученной земли, и почти сразу же страх исчез, галлюцинации рассеялись, боль в голове притупилась, отступила в глубь головы. Ивашура постоял с минуту на дрожащих ногах, упиваясь блаженным состоянием покоя и уходящего страха, присел на комель сосны, торчавший из земляной массы. Стена Башни излучала ощутимое тепло, пришлось снять шапку и расстегнуть полушубок.