Компаньонка
Шрифт:
И вновь Мари слышит об этом «Соловье»: «Что же это такое?!»
– Соловья! Ты не слышала соловьев? – не удержалась Мари.
Кити уж было хотела поведать Мари одну из легенд о сладкоголосом герое, но ее порыв прервал стук в дверь.
Мари быстро юркнула за ширму и, понизив голос, произнесла:
– Войдите.
Вошла горничная Лизи.
– Доброго дня, ваше благородие.
Лизи удивилась, увидев вместо графини молодую княжну.
– Барышня, и вы тут?! Я принесла платья для графини, по распоряжению управляющего,
– Я здесь, Лизи.
Послышался хриплый голос из-за ширмы.
– Вам бы примерить его?
Лизи решительно направилась к ширме, но путь ей преградила Кити:
– Лизи, графине нездоровится. Ты оставь платья и ступай. Я сама помогу графине.
– Как прикажете, ваша светлость.
Лизи присела в почтении и быстро удалилась.
Мари выглянула из-за ширмы и увидела на кровати два шикарных платья. Кити стояла рядом и аккуратно расправляла кружева и складки.
– Посмотри, Мари, это мамины.
– Думаю, если я их надену, твой отец будет не в восторге… Твоя мама одевалась как королева.
– Ты уверена, что хочешь поехать в этом?
Кити кивнула на темно-синее бархатное платье, что висело на ширме. Видимо, подготовленное к вечернему выходу в театр.
– Даже обсуждать не буду своё решение.
Мари подошла к кровати и аккуратно сложила роскошные платья погибшей княгини.
– А у тебя? Какое платье у тебя? – поспешила сменить тему Мари.
– Полная противоположность твоему, – с улыбкой ответила Кити. – Это и не важно…
– Да. И что же важно для молодой особы в этот день?
Кити мечтательно вдохнула и заломила руки.
– «Соловей»!
Мари закатила глаза.
– Так. Все утро о соловьях. Что же за птица такая, этот «Титулованный соловей»?
И тут Кити дала волю своим мыслям и фантазиям:
– Кто-то говорит, что он принц! И так как ему нельзя, что бы его узнали, он в маске.
– О… – многозначительно заметила Мари.
– Некоторые говорят, что он носит титул герцога, – продолжала Кити. – И у него разбито сердце, и поэтому, когда он поёт, у женщин, которые слушают, тоже разбиваются сердца.
– Мы не будем его слушать! Зачем нам такое?!
– Ну не ёрничай. Его голос так прекрасен, в его словах столько чувственности, и сам он так красив…
В дверь вновь постучали, прервав страстную речь Кити. Девушка так разозлилась, что, не сообразив, выпалила:
– Да войдите же!
Глаза Мари расширились от ужаса, когда дверь стала открываться. Мари в последнюю секунду успела укрыться за своей ширмой. А Кити так и осталась стоять, поражённая своей глупостью.
В спальню вошла кухарка Неёла Ануфриевна в сопровождении лакея. Тот нёс тяжелый поднос.
– Госпожа плохо себя чувствует? – поинтересовалась кухарка.
Ей ответил голос графини из-за ширмы
– Я плохо спала, мигрень. Я немного отдохну, и к вечеру пройдёт.
– Оставлю вам завтрак, госпожа.
Кухарка
– Кити, пойдём, нечего тебе тут. Пусть мадам отдохнёт.
Кити отчаянно замотала головой:
– Няня, я должна…
Её прервал строгий голос графини:
– Вы, барышня, должны составить отцу компанию за столом. Благодарю за заботу. Вечером увидимся. А вам предстоит много дел до вечера…
Кити тут же согласилась и пошла к выходу из спальни.
– Конечно, графиня. Отдыхайте.
Наконец Мари осталась одна. Она вышла из-за своего укрытия и закрыла двери на ключ. Это её расслабило, и Мари упала на кровать, широко раскинув руки.
Утро выдалось насыщенным. Мари лежала и смотрела в потолок. Она впервые задумалась о последствиях своего «маскарада». Это, так или иначе, был обман. Что же будет, если её обман раскроет князь?
Мари тряхнула головой, отгоняя плохие мысли, и сладко потянулась, блаженно улыбаясь.
Все ночи князя были похожи одна на другую, и каждую он переживал с трудом. Он маялся бессонницей и засыпал лишь под утро, измученный мыслями и воспоминаниями. Вследствие этого и дни князя начинались одинаково – плохо. По утрам он всегда прибывал в дурном расположении духа. Вот и теперь он сидел за обеденным столом и, уставившись в одну точку, средним пальцем пережимал пульсирующий висок.
Из подобного состояния его вывел вежливый кашель управляющего за спиной.
– Да, Гордей, – прикрыв глаза, произнёс князь.
– Ваша светлость, не сочтите за бестактность, я имею разговор в отношении графини Валевской.
– Лимонная кляча не влезла в платья княгини?
– Отнюдь.
Гордей посмеялся шутке князя и чуть склонился, понизив голос до шёпота:
– С платьями всё как раз хорошо… В том числе и этот момент навёл меня на мысль, что графиня…
Двери в зал распахнулись, и появилась Кити.
– Bonjour, papa 1 .
1
Добрый день, отец.
– Bonjour, mon Ami 2 .
Кити с сияющей улыбкой подошла к отцу и поцеловала его.
– Comment allez vous? – поинтересовалась Кити у отца.
– Merci, mon cher, tout va bien.
Кити обратила внимание на управляющего, который отодвинул для неё стул рядом с отцом. Кити присела за стол.
– Notre majordome est dr^ole quand il ne comprend pas un mot.
Князя это замечание позабавило.
– Beau rire, mon ange.
Князь взял руку дочери и поднёс к губам.
2
Добрый день, мой друг.