Коммандер
Шрифт:
– Будет непросто! Дорога там есть, то есть была.… Наверное, она уже здорово заросла за прошедшее время, но проехать все еще можно.
– А есть кто-то, кто бывал в тех местах за последние 2-3 года?
Хозицер откинулся от стола и обернулся, ища кого-то глазами.
– Есть. И он прямо здесь, как мне кажется… Да! Клаус! Эй, Клаус!
Пожилой кельнер, обслуживавший столики на противоположной части зала, где сидели в основном небогатые посетители, обернулся на зов.
– Клаус!
– Хозицер громко стукнул
Пожилой кельнер вытер руки о передник и прихрамывающей походкой подошел к нашей компании. Лицо его было все иссечено шрамами. Левая глазница его была пуста, лишь прикрыта веком.
– Клаус, эти господа хотят поговорить с тобой!
Тот не торопясь, оглянулся, ища единственным глазом молодого коллегу.
– Вендель! Свинину вон тем господам! Да, с капустой. А я занят!
– Чем могу? – обернулся он ко мне.
– Присядьте. Не хотите ли выпить?
Клаус осторожно приземлился на край скамьи.
– Мне нужен человек, знающий места к югу отсюда. Мы идем туда.
– Хм. К оркам?
Клаус скривился.
– Да, нам придется пройти их землями.
– Опасное дело.
– Да. Поэтому нам нужен знающий человек!
– Вы хотите, чтобы я сопровождал вас?
– Да.
– Ваше предложение очень заманчиво.… Только вот, знаете ли, есть у меня некоторые предубеждения против орков!
– Сколько вам тут платят?
– Герр Вилле? Полфирлинга в день.
– Два пфеннинга? Негусто, как по мне!
– Меня еще кормят и дают одежду. И посетители иногда наливают стаканчик эля. А главное, – здесь нет этой зеленомордой мрази!
– У нас платят рейксталер за месяц. Тебе дадим вдвое. Поедешь на повозке, маршировать не придется. Согласен?
Клаус отрицательно покачал головой.
– Клаус, – хауптфельдфебель сменил тему, – ты знаешь орков, как никто. Что они будут делать, узнав, что отряд в сотню мечей вошел в их земли и встал лагерем у границы Проклятых мест?
Клаус поджал губы и вытер руки об стол. Когда он начал говорить об орках, по лицу пошли пурпурные пятна, а шея его стала багровой.
– Ближайший клан нападет на вас сразу, как обнаружит. Они будут атаковать на марше, стараться застать врасплох. Если не справятся, вызовут на помощь союзные кланы.
– Сколько воинов обычно в одном клане?
– От полусотни до двухсот.
– Бывает больше?
– Нет, слишком большой клан рано или поздно раскалывается.
– Сколько времени они будут собирать союзное войско?
– Небыстро. Союзные кланы – обычно это не соседи. Те, с кем клан живет по соседству, союзным не бывает. Скорее наоборот. Я бы сказал – не менее двух седмиц. Скорее – три.
– В последнем столкновении на Старой дороге участвовало три сотни пеших и не менее шестидесяти кабанных орков, – подтвердил Хозицер. А два года назад, под стенами
Такие цифры встревожили ротмистров.
– И сколько нам предстоит противостоять им? Мы не сможем долго сдерживать их атаки, если сила орков будет постоянно увеличиваться! – спросил Николас Рейсснер, требовательно глядя на Клауса.
– Господа, – Клаус обернулся в зал, потом снова ко мне, – сейчас я занят службой в трактире. Мы не могли бы поговорить в другое время?
– Конечно. Мы в городе до праздника.
– Тогда я могу подойти завтра с утра. За пару эля я расскажу вам об орках все, что знаю. Где я могу вас найти?
– Я.. черт, я не знаю, как описать место, где мы остановились. Давайте мы сами зайдем завтра сюда, заодно и позавтракаем.
На лице Клауса отразилась мысль, которую я прочитал как «у богатых свои причуды».
– Я всегда здесь. Прошу извинить меня, господа.
Поднявшись, он заковылял обратно к посетителям.
– Бедняга три года провел в плену орков. Как он там выжил – уму непостижимо, – заметил советник Руппенкох, меланхолично болтая остатки эля в кружке. – Он ведь как раз в последнем походе и попался, да, Рихард?
– Точно.
Хозицер печально вздохнул, видимо, воспоминания были не из легких.
– Мы тогда потеряли больше тридцати человек.…Но, признаться, результат того стоил! Такого богатого улова у нас с тех пор не было, да и, наверное, не будет.
– Он был тогда молодой совсем, – добавил баннерет Зайдель. – А вернулся старик-стариком!
– Ладно, господа, – Хозицер поднялся. – Похоже, дождь наконец кончился, и нам пора уделить время службе. Герр Зайдель, вы проверите стражу Северных ворот?
Теофилбуржцы ушли.
– Господа, давайте тоже расходиться, уже стемнело. Эй, мошенник, сколько с нас?
Рассчитавшись, мы с Литцем побрели на квартиру, причем маг прихватил початую бутылку кларета. Густая тьма опустилась на землю. На площади уже горели фонари, а вот улицы были темны. Лишь одна из местных лун немного освещала нам путь, проступая сквозь тучи мутным зеленоватым пятном.
Обходя дождевые лужи, мы, в конце концов, нашли дом, где сняли комнату. Пришлось долго стучать, пока заспанный хозяин не открыл нам окно.
– Господа хорошо провели время? Прекрасно! Ой! Что это? – испугался он, когда Литц, подняв с пола несколько соломинок, поджег их щелчком пальцев.
– Это светильник, тупица. Раз у тебя тут темно, как в пещере троллей, приходится обходиться вот так!
– Добрые господа, милосердным Светом заклинаю, будьте осторожны с огнем наверху! Наш дом крыт тростником, и если хоть искра попадет на него – я буду разорен!
– Разве? – удивился я. Мне казалось, что крыша черепичная?
– Сверху положена дранка, но под нею – тростник. Тут у всех так. Умоляю вас!