Коммандер
Шрифт:
Стражник заметно приободрился.
– Действительно, это лишь один из стволов. «Гнев Сигмара» был разрушен при Погибели Мира, лишь часть стволов уцелела. Один из них – перед вами. Он получил новый лафет и использовался как отдельное орудие, охраняя наш город. И теперь, вот, стоит перед вами как память о достославных временах императора Франца.
Мэтр Литц скептически слушал наш разговор, но благоразумно не вмешивался. В конце – концов, когда у твоего собеседника есть полэкс и нет избытка терпения, а у тебя – только кинжал
– Вы, сударь, как я вижу, обладаете впечатляющими знаниями про это орудие и его историю. Но, отчего же я не вижу таких замечательных устрйств на стенах славного Теофилбурга?
Страж нахмурился.
– Люди разучились делать хорошие пушки. Теперь нельзя сделать и десятка выстрелов, чтобы ствол орудия не разорвало. Этот, – он указал на ствол, – единственный, который не разорвался на куски, только оторвалась часть у дульного среза. Теперь стоит тут как напоминание о мастерстве и познаниях наших предков!
Болтать про старые времена можно было бесконечно, но нам с Литцем надо было уже идти.
– Приятно встретить образованного человека! Я - Энно Андерклинг, коммандер отряда наемных войск. Это – магистр магии Литциниус Кнаппе. Мы проездом в вашем городе, как вы уже поняли.
– Рихтер Хозицер, хауптфельдфебель городской стражи, – представился стражник, с удивлением глядя на Литца. Не каждый день встретишь магистра магии, да еще и в таком скромном облачении!
Я решил, раз уж мы завели знакомство, сразу узнать побольше и про этот город и про его обитателей.
– Не подскажите ли, где здесь можно снять комнату на несколько дней? Нам, видимо, придется задержаться.
Лицо Хозицера прояснилось.
– Полагаю, вы не встретите затруднений. Весенняя ярмарка давно закончилась, а летняя еще не началась, так что в городе немало свободных помещений. Советую вам пройти сейчас по улице Башмачников – вон она, видите, где над лавками вывески с башмаком? Пройдя сотню лотов, увидите дом с зелеными столбами и белыми наличниками, а на крыше - флюгер в виде медного гуся. У него надо свернуть направо, а потом сразу же – еще раз направо. Там по левую руку увидите дом под деревянной черепицей и тремя окнами в ряд, над дверью - подкова. Постучите туда и изложите просьбу. Хозяйка - вдова, и часто сдает комнаты приезжим.
– А таверна в городе есть?
– Конечно, даже две. Правда одна работает только во время ярмарки. Ставят столы прямо на площади.
– Нам нужно будет чем-то перекусить сейчас…
– Тогда « У Старого Вилле» - вот она.
Страж указал через площадь, где у одного из островерхих домов действительно болталась вывеска с пивной кружкой.
– Но вы можете осведомиться у вдовы Фугге, она тоже предоставляет жильцам стол.
– Премного благодарны. Позвольте откланяться, герр Хозицер.
Оставив стража в совершенно благодушном настроении, мы пошли в сторону улицы Башмачников, пересекая
Главы 24-25
Глава 24
– Интересный тип, этот герр Хозицер, – сказал я Литцу, когда мы отошли подальше. – Не простой стражник. Какие обширные познания про древние времена!
– Да ничего он особенно-то не знает, – отмахнулся от меня Литц. – Мне вот известно в десятки раз больше этого солдафона.
– А мне он понравился. Хоть это всего лишь мелкий командир городской стражи, но сразу видно, что не тупой, а наоборот - башковитый. Давайте-ка обойдем эту кучу мусора.… О, что за дикая вонь! Похоже, вся ярмарка бегает сюда облегчиться!
Переулок за площадью страшно провонял мочой.
– Так, как он там говорил? Дом с зелеными столбами? Пойдемте вот туда.
Прыгая через лужи, мы двинулись на поиски нашего ночлега.
Найти дом вдовы Фугге оказалось не так просто. Дом с зелеными столбами мы нашли, а вот дальше мы заблудились. Пришлось постучать в случайный дом.
Пожилой бюргер в колпаке с мягким верхом, услышав вопрос, принялся нас отговаривать.
– У этой Фугге вам придется переплатить вдвое против честной цены. У нее там две дочери трудятся…не покладая рук, вот к ней купчишки-то и шастают. Ну а она, понятно, цену держит. Зачем вам этот вертеп? Ступайте к Гюнтеру, вон напротив. У него отличная комната на втором этаже, сейчас свободная.
Мы постучались в дом напротив. В окно выглянул заспанный толстяк.
– Эй, любезный, это ты Гюнтер? У тебя, говорят, есть комната!
– Да, господа. Изволите посмотреть?
– Изволим.
Толстяк исчез и через полминуты просунул в окно деревянную лестницу.
– Это что, у тебя нет входной двери?
– Добрые господа, – заискивающе произнес хозяин, – дом старый, раньше у нас все строили так! Времена были лихие!
– Как будто сейчас другие. Ладно, не ной, мы залезем!
Поднявшись по приставной лестнице в окно, мы попали на закопченную хозяйскую кухню. Потом по такой же крутой лестнице, но уже внутри дома, поднялись на сольер и вскоре осматривали комнату под крышей. Действительно просторная – в базарные дни тут могло проживать с полдюжины приезжих – но, как водится, холодная.
– Клопы есть? – деловито осведомился Литц, пихая тюфяк.
– Бывает, какой-нибудь купчишка притащит на себе. Но не беспокойтесь, мы их вымораживаем, а тюфяки меняем.
– Не вижу здесь очага…
– О, не беспокойтесь об этом! Сейчас ночи теплые. Зимой, да, иной раз приходится приносить гостям под вечер жаровню. А сейчас – хорошо и без нее. Вам будет очень тепло, еще никто не жаловался!
– Ночью, – хорошо, а днем?
– Сударь, но днем вы навряд ли будете сидеть тут на тюфяках, вы же не для этого прибыли в город?