Командир Иванов
Шрифт:
— Командир, выходите! Мы вас будем судить.
У палатки кружком сидели ребята и напряженно молчали. За их спинами нервно ходил Ахмет.
— У, шайтан! — гудел он. — У-у-у, шайтан!
Иванов сел на валун и сунул в зубы пустую трубочку.
Левины губы прыгали. Справившись с волнением, он твердо посмотрел в глаза Иванову.
— Нам доверено необыкновенное дело, — сказал он звенящим голосом. — Но мы и сами должны быть необыкновенными. Почему мы бросили дом, учебу, родных? Потому что мечтали найти здесь прекрасных друзей
— Кому это вам? — прервал Иванов. — Ахмет! — окликнул он гулко, и шофер остановился. — Тебе не нравится мое поведение?
— У-у-у, шайтан, — прогудел Ахмет. — В армии как было? Лужа, а сержант говорит: «Ложись!» Я молодой был, глупый. «Зачем, — говорю, — в луже лежать?! Рядом сухое место есть».
— При чем тут лужа?! — возмутился Лева.
— Мы как овцы, а командир как пастух, — наставительно сказал Ахмет. — Овца недовольна пастухом. Зачем так? Скажи!
— Ясно! — сказал Иванов. И направил трубочку Голубу в грудь: — Тебе, комендант, не нравится мое поведение?
Голуб покряхтел.
— А шо балакать? Нас послали дорогу делать… Начальник десанта свое дело знает. Значит, поработаем от души. Дорогу сделаем, куплю машину, приеду домой — все удивятся…
— Ясно! — сказал Иванов. — Тебе, Вася, как мое поведение?
Вася ухмыльнулся:
— Нам куда бы ни идти, лишь бы было по пути.
— Ребята, — возмутился Лева. — Как вам не стыдно! Вы что боитесь? Игорь!
Игорь, развалясь, жевал травинку, словно все это его не касалось. Дед осматривал царапины на кожаной курточке.
— Вы трусы! — закричал Лева.
— Что ты волнуешься? — удивился Дед. — Хотел обсуждения? Пожалуйста! Сидим, обсуждаем. Хочешь, обсудим тебя: работать не умеешь, болтать умеешь. Правильно я обсудил?
Лева побледнел, поправил очки.
— Н-н-нет! — произнес он, заикаясь. — Все-таки я скажу!
— Прошу! — сказал Иванов.
— Неужели вы не видели, Саша, что мы валимся от усталости?
— От усталости? — удивился Иванов. — Ну и что? Нормально. Мужчина должен уставать. Если он не устает, — значит, он плохо работает.
— Разве я об этом! — закричал возмущенно Лева. — Мы еле живые, хотим поставить палатку, а вы? А вы? Вы ждали, когда мы поставим палатку, чтобы сказать: «Снимайте, поехали!» Зачем вы так?
— Я вам не приказывал ставить палатку.
— Но вы же видели, что мы ставим палатку! Почему же молчали?
— Почему молчал? — задумчиво повторил Иванов. — Чтобы вы поняли, что в десанте приказ — закон. Сказал, через час поедем, — значит, поедем.
— Но ведь это жестоко! Теперь вы понимаете, почему все молчат? Все боятся. Вы безжалостны. Не понравился — пошел вон в тайгу… Объясните: как вы могли бросить в лесу беспомощных девушек? Это же преступление! Они же погибнут!
Иванов набил трубку и раскурил.
— Что
— Возвращаться. Искать! — отрезал Лева.
Игорь неодобрительно покачал головой. А Вася даже присвистнул.
Иванов поднялся и не спеша направился к пышному багряному кусту. Куст был похож на выкатившийся из леса шар. Он наклонил куст. За кустом стояли девушки — Алла и Женя.
— Выходите, — сказал Иванов.
Бедный Лева! Он неотрывно смотрел на девушек и не верил своим глазам.
А Игорь Любавин, забыв, что должен сердиться на Иванова, завопил радостным басом:
— Саша, вот это фокус! Прими мои поздравления!
Событие одиннадцатое. С миру по нитке
Когда ребята перестали удивляться появлению девушек, Иванов покопался в своем рюкзаке и вынул малиновый свитер. Свитер был прожжен у костров. Он много повидал на своем веку. Иванов посмотрел на Женю, потом на Аллу и протянул свитер Алле.
— У кого чего, у кого ничего? — спросил он гулко.
Десант зарылся в мешки.
Перед девушками росла гора подарков. Кидали: лыжные ботинки, резиновые охотничьи сапоги, байковые портянки, замызганный до блеска шоферский полушубок, жесткие, будто фанерные, брезентовые штаны, солдатскую шапку-ушанку со звездочкой, танкистский шлем, подшитые валенки, новенький спортивный костюм, в который могли поместиться обе девушки сразу.
А Вася даже бросил тесак.
— Нож-то зачем? — проворчал Иванов.
— Ну его. Острый. Еще нечаянно зарежешься! — сказал Вася, хмурясь от смеха.
— Спасибо, ребята! — хрипловатым голосом сказала Женя.
Настроение в десанте стало праздничным. Все как-то забыли, что за день наломались в тайге, разомлели от собственной щедрости и почувствовали, что любят друг друга. Только Леве совсем не весело. Он склонился к Игорю и прошептал ему в ухо:
— Игорь, ты понял, как я опозорился с этим глупым судом над командиром? Что же делать теперь? Может, мне уйти из десанта?
Игорь с недоумением на него посмотрел, поморщился и спросил у Иванова:
— Саша, как же ты все-таки их обнаружил?
— Птицы, — объяснил Иванов. — Вслед за нами все время взлетали птицы. Значит — ага! — идут.
— Но сначала вы их бросили! — сказал Лева.
— Конечно же нет. Разве можно бросить человека в тайге? Я им устроил маленькое испытание и все время следил, как они себя ведут — сидят и плачут или упорно идут за десантом? Они шли.
— А если бы не пошли? — с интересом спросила Алла.
— Пришлось бы мне вернуться, связать плот и переправить вас через Лену. А там бы вы и сами добежали до Усть-Кута.