Командир Иванов
Шрифт:
— Вы мне нравитесь, командир! — торжественно объявила Алла.
— Надеюсь, что и вы мне понравитесь тоже, — сказал Иванов, принимая горячую кружку из рук Жени, которая уже успела развести костер и вскипятить чай.
Алла внимательно на него посмотрела.
— А какие вам больше по душе?
— Которые первыми догадываются разжечь костер, — усмехнувшись, сказал Иванов и кивком поблагодарил Женю.
Алла молча поднялась и стала таскать к костру валежник.
Неторопливо прихлебывая чай, Иванов рассказал о своей жизни. Жизнь у него была такая: после окончания института Иванов
Рассказав о себе, Иванов помолчал, а потом сделал вывод:
— Одичал я, должно быть, в лесу. Нам нужен комиссар. Объявляю комсомольское собрание открытым.
И все насторожились, по-новому приглядываясь друг к другу. А Игорь Любавин уставился в землю, потому что сразу понял: кого еще, как не его — самого сильного и решительного, выберут в комиссары?!
Женя собрала кружки и пошла к ручью мыть. И тогда Алла, зорко оглядев ребят, сказала:
— Мы еще мало знаем друг друга! Поэтому давайте честно расскажем о себе сами. Кто я? — спросила сама себя Алла. И горько усмехнулась. — Когда я была председателем совета отряда в Артеке, попался мне один рохля… — Она взглянула на Леву. — Плавать не умеет, бегать не умеет… Зло меня взяло. Стала я его дрессировать.
— Кого же нам в комиссары? — прервал ее Иванов. — За три месяца мы должны пробиться через тайгу и выйти к реке Ние. Дело серьезное. Через три месяца сотни машин пойдут по нашей дороге к Ние. Там будут строить железнодорожную станцию. Так что дорогу мы обязаны сделать. Если со мной что случится, десант поведет комиссар.
Игорь посмотрел на Аллу, сощурившись.
— Не выбрать ли нам Аллу комиссаром? — лениво сказал он. — Опыт у нее есть.
Вася засмеялся.
— Может быть, Женю? — спросил Иванов. — Мне она нравится. А вам?
И все согласились. Даже Игорь. Оказывается, Женя понравилась всем.
— А меня вы кем назначите? — растерянно спросила Алла.
— Посудомойкой, — сказал Иванов.
— Ну что ж!.. — сказала Алла, поднявшись. И огляделась в поисках грязной посуды.
Но грязной посуды не было. Ее уже всю в ручье перемыла Женя.
— Выступаем! — объявил Иванов.
Событие двенадцатое. Спортивная злость
Угрюмая буреломная тайга окружала выжженную лесным пожаром большую поляну, на которой после семи дней пути десант разбил лагерь. Над черными вершинами елей синел хребет. Утром солнце ударило в стену хребта, и он будто накрылся рыжей овчиной. «Донь-дон, динь-дон», — прозвенели пустые ведра. Это Женя, поднявшись первой, шла к реке за водой.
Она развела костер, поставила варить какао и кашу.
Потом из палатки выбралась Алла, заглянула в ведра, похвалила Женю: «Молодец, Женечка! Старайся!» — кинула взгляд на горы, сложила ладони рупором и крикнула:
— Хорошо-о!
И хребет откликнулся эхом:
— Охо-о!
Эхо упало в тайгу и заглохло.
Из палатки выглянул Иванов.
— Какое
Ничего не ответив, Иванов скрылся в палатке.
После завтрака принялись за работу. Десант готовился к зиме.
Впереди были большие болота. Пройти их можно было, только когда они замерзнут. Иваном ждал крепких морозов, чтобы двинуться на восток. А до морозов надо было построить дом. Крепкий дом на санях.
К строительству дома и приступили ребята.
Вася и Дед валили в тайге деревья. А Толя Голуб и Ахмет, прицепив стволы к вездеходу, вытаскивали их на чистое место.
Иванов облюбовал два ровных сосновых бревна, выбрал топор по руке и, ошкурив бревна, стал их затесывать наподобие лыж. А Игорю Любавину и Леве велел смотреть и учиться. Минут пятнадцать понаблюдав, как ловко действует командир, Игорь сказал:
— Можешь отдыхать! — И, поплевав на ладони, взялся за топор.
— Так быстро все понял? — недоверчиво спросил Иванов.
— Еще не было такого дела, с которым бы не справился Игорь Любавин, — ответил Игорь и с такой силой врубился в бревно, что щепки ударили в Леву.
Через два часа сани, на которых должен был поехать дом, были готовы. И, полюбовавшись ими, Игорь сказал:
— Ай да мы! Правда, Лева?
Лева кивнул.
А Иванов, сидя в сторонке, щурился на солнышке да постукивал молоточком по проволочке.
— Тоже работает… — тихонечко посмеялся Игорь и, подмигнув Леве, пробасил:
— Командир, можете полюбоваться!
Иванов подошел, полюбовался.
— Быстро вы, молодцы! — сказал он. И, подняв сани стоймя, вдруг отпустил их.
Сани рухнули и развалились.
— Покрепче бы надо, — сказал Иванов. И пошел заниматься своими проволочками.
Игорь самолюбиво прищурился.
— Ладно! Будет тебе покрепче.
Он сбросил куртку, вытащил из кучи два толстых ствола и начал делать новые сани.
Пока он делал, Иванов насгибал из проволоки крючков, прокалил на сковороде и, остудив в подсолнечном масле, попробовал, что получилось. Крючки пружинили и впивались в пальцы. Иванов удовлетворенно погладил бороду.
— Рыбалочкой решили развлечься? — спросила Алла.
Помыв миски, она прогуливалась перед палаткой — в малиновом свитере Иванова, болотных сапогах, в танкистском шлеме и с ножом на поясе.
— Ага, — сказал Иванов.
— Молодец! — засмеялась Алла и подмигнула. — Я тоже люблю жить весело, интересно… Ах, хорошо! — Она подняла к небу лицо и раскинула руки, как бы обнимая новую веселую жизнь. — Свобода, костры!
Иванов задумчиво на нее посмотрел и подергал себя за бороду.
— До чего же вы смешной! — залилась Алла. — Ладно, Иванов. — Она протянула ему ладошку. — Давайте будем друзьями.
Иванов взял ее руку, поднес к глазам и осмотрел.
— Вымойте горячей водой с мылом. А потом — вазелином.
Алла отдернула руку.
— Какой вы все-таки скучный.
Иванов вздохнул.
— Посчитайте, пожалуйста, сколько у нас продуктов.
— Это можно, — сказала она, нырнула в палатку и крикнула оттуда: — Ого-го! Продуктов навалом! И мясо, и сгущенка, и крупы, и еще что-то такое, не пойму…