Командир Иванов
Шрифт:
Игорь взял деньги и покраснел.
— Кто прислал? — спросил его строго Дед.
— Мама. Не понимаю зачем. Она же всю пенсию мне переслала… — Игорь развел руками.
— Нехорошо! — согласился Дед. — Значит, не верит мама, что ты сумеешь сам прокормиться.
Игорь мял деньги в ладонях.
— Дай-ка мне их взаймы, — попросил Дед. И обратился к пилоту: — Мне бы отцу послать.
— Можно, — сказал пилот. И подставил ладонь: — Сыпь!
Дед забрал у Игоря и отдал пилоту все ту же самую сотню. И написал на бумажке
Игорь уставился на него удивленно, а Лева ахнул:
— Дедуля! Значит, нашел ты отца?
— Сам нашелся. Заболел и меня отыскал. Некому, пишет, заботиться.
Голуб покряхтел, соображая:
— Выходит, он тебя бросил, а ты ему теперь переводики?
— Да уж, — согласился Дед. — Только бы выздоровел — ничего бы не пожалел!
Лева молча пожал Деду руку.
Винт вертолета пришел в движение, лопасти напряглись, и в лицо ударил пылевой вихрь. Ребята отбежали подальше.
Вертолет завис невысоко над ними, из кабины вывалилось что-то и упало к ногам командира. Это были огромные сапоги со всунутыми в них меховыми чулками-пимами.
— Никак не может без фокусов! — счастливо сказал Иванов и погрозил вслед вертолету. — А твой старичок оказался душевным, — сказал он Леве. — Надо будет и мне подарить ему портсигар.
Радостный, он сел у костра и стал примерять сапоги.
Событие восемнадцатое. Пурга
Не успел Иванов порадоваться сапогам, как день померк, сизым пеплом застлало небо, ветер свистнул и колыхнул снеговой крупой. Потом ударило снежным зарядом…
И пошло, и пошло! Пурга налетела мутными валами. Палатка вздулась и поднялась на веревках, готовая улететь. Съежившись, как птенцы, спиной к ветру, ребята сидели возле костра.
Узкое лицо Иванова стало серьезным. Усы и бороду залепил снег. «Вот тебе и базы… Беда! — подумал он. — Беда!» И крикнул:
— Достраивать дом!
И все поняли, что к ночи надо построить. Иначе будет плохо. Может быть, даже — гибель. И все поднялись… Они появлялись, как призраки, из белой слепящей мути — с досками, брусьями, ящиками гвоздей.
Игорь выбрал себе самое трудное: делать крышу — на бешеном снежном юру. Голуб покряхтел, посомневался, но полез за ним. Дед принялся делать пол. А Иванов — дверь и окно.
Вася, дождавшись, когда все работы будут разобраны, принялся за любимое дело: прилаживать печку. Трубу он высунул прямо под нос Игорю и немедленно затопил. Из трубы понесло искры и едкий дым.
— Спятил, что ли?! — заорал сверху белый, как сугроб, Игорь. — Крыши еще нет, а ты уже топишь!
— Исключительно для уюта, — сдержанно пояснил Вася.
И снова все
— Это великолепно! — восклицала она. — Умрем, но не сдадимся!
— Смотрите, горло застудите, — сказал Иванов.
Закончив пол, Дед отгородил досками что-то вроде кормушки для скота. Женя натаскала хвойного лапника, и его настлали вперемешку со снегом, который беспрерывно сыпался сверху.
К ночи дом построили. Печку раскалили докрасна, и дом взмок, как баня. Открыли дверь, чтобы выпустить пар. Густо пахло хвоей.
Когда чуть просохло, десант завалился на лапник спать.
Один Иванов сидел у печки в раздумье. «Погоды бы, — думал. — Погоды!»
— Тихо! — вдруг крикнул он, вскочил и прибавил громкости в Васином транзисторе.
По радио звучал голос начальника штаба. Он рассказал о Байкало-Амурской магистрали, о том, что со всех концов страны молодежь едет на эту стройку. А потом стал говорить о десанте Александра Иванова.
«Там, где непроходимая тайга и буреломы, идет сквозь чащу горстка комсомольцев — настоящих героев», — звучал его торжественный голос.
— Это о нас он! — ликующе прошептала Алла. И села рядом с Ивановым.
А он пересел к печке и закурил.
— Гер-р-рои! — сказал он мрачно.
И все пристыженно смолкли. Лишь Вася, который во всем находил смешное, как ни в чем не бывало сказал:
В новом доме под горой У печи сидит герой. Потому что он боится, если выйдет, заблудиться.Все заулыбались. А Иванов надел полушубок и вышел.
Метель налетала порывами.
Иванов посмотрел вверх. Грузные синебрюхие тучи плыли совсем низко. Сколько времени продлится метель? Сколько дней простоит десант? А на них надеются. Сотни людей ждут, когда они пробьют сквозь тайгу зимник — зимнюю автодорогу.
Он ввалился в дом и гаркнул:
— Приготовиться к движению!
И добавил, что сам он останется ждать вертолета. И Женя с ним останется тоже.
— А кто же поведет десант? — напряженным голосом спросил Игорь Любавин.
Иванов встретился с его умоляющим взглядом.
— Ты и поведешь, — сказал он, подумав.
Игорь покраснел и с трудом сдержал счастливую улыбку.
Событие девятнадцатое. Трещина
Иванов и Женя взяли спальные мешки, котелки, топор, двухместную палатку, немного продуктов и пошли на вертолетную площадку — готовиться к встрече вертолета.
И только когда они скрылись в косо летящем снегу, Игорь Любавин почувствовал себя начальником. Им овладела веселая лихорадка.