Колонна Борга

фон Берн Алекс

— А где должен находиться фюрер, чтобы иметь возможность эффективно управлять войсками? — спросил вдруг Краузе.

Айсман быстро глянул на него, затем, немного помедлив, ответил:

— В Цоссене, примерно в 20 километрах южнее Берлина, находится мощный подземный комплекс управления. Два многоэтажных подземных бункера: «Майбах-1» и «Майбах-2». Там размещаются штабы ОКХ и ОКВ соответственно. Там же находится крупнейший телефонный, телетайпный и радиопереговорный пункт «Переговоры-500», неуязвимый для бомб и артиллерии. Это — идеальное место для управления войсками. Но фюрер вряд ли там появится.

— Почему? — удивился Краузе.

—

Потому что фюрер больше доверяет СС, а не вермахту, — криво усмехнулся Айсман. — И, кроме того, вокруг бункеров в Цоссене нет оборонительных сооружений. Там нет даже противотанковых рвов и минных полей, чтобы хоть как-то сдержать русские танки.

— Ну а в самом Берлине?

— Комплекс зенитных башен в зоопарке. Очень мощное сооружение, неуязвимое для авиабомб и артиллерии, с многочисленным хорошо вооруженным гарнизоном, с многоэтажным подземным бункером, автономной электростанцией, огромными запасами воды, продовольствия, медикаментов… Впрочем, я полагаю, что фюрер не появится там по тем же соображениям, что и в Цоссене.

— А что вы скажете о перспективах обороны «Альпийского редута»? — перешел Краузе к другому интересовавшему его вопросу. — Или «Национальной крепости», — как еще называют это место?

— Это неплохая идея, — отозвался Айсман. — Если говорить о районе Зальцкаммергут в Австрии, то там даже ограниченными силами в условиях горного рельефа можно успешно обороняться от превосходящих сил противника. Если фюрер переместится туда, то там можно будет сосредоточить значительные силы, а группы армий «Висла» и «Центр» смогут организованно отойти на линии обороны, отбивая атаки русских. Когда мы успешно отобьем атаки противника, то сможем начать переговоры о мире. Один минус, перечеркивающий все плюсы: я не слышал, чтобы кто-то задумывался о подготовке этого района к длительной обороне. Так, одна пропаганда…

— А что мы говорим все о русских, да о русских? — направил беседу в другое русло Краузе. — Англо-американцы уже в Баварии, они подойдут к этому району раньше. Не так ли?

Айсман выдержал длительную паузу, затем негромко проговорил:

— Я скажу вам одну вещь… У Сталина, Рузвельта и Черчилля есть взаимно согласованный план. План предусматривает координацию действий русских, американцев и англичан по разгрому и оккупации Германии. Этот план называется «Иклипс», и господин Борман безусловно о нем знает. А вот я знать не должен. И если кто-то узнает… это плохо отразится не только на моей судьбе, но и судьбе моего генерала. Вы понимаете?

— Безусловно, — заверил его Краузе. — Я уверен, что вы ничего не знаете об этом плане. Но… Что за судьбу нам приготовили победители?

— Германия после войны будет разделена на три оккупационные зоны. Берлин окажется в русской оккупационной зоне, но сам город будет разделен на три сектора. Австрия и Чехословакия отнесены к русской зоне оккупации, и англо-американцы ограничатся оккупацией территории от Баварии до Северного моря. В Австрию и Чехословакию они не станут проникать глубоко, дабы не вызывать неудовольствия Сталина. Рузвельт и Черчилль будут смотреть, как русские с большими потерями добивают германскую армию: ведь чем большие потери понесут русские, тем проще им будет разговаривать со Сталиным после войны. И что бы там не говорили наши пропагандисты про неизбежный крах противоестественного союза, но англо-американцы будут скрупулезно выполнять все договоренности до тех пор, пока не прозвучит последний выстрел этой войны.

—

Еще один вопрос, полковник. Если наши войска будут окружены в Берлине, они смогут прорваться из окружения? Ну, чтобы уйти в «Альпийский редут» или хотя бы сдаться американцам, а не русским?

— Ваш вопрос понятен, — вздохнул Айсман. — Что я могу сказать? Берлину не сможет помочь группа армий «Центр», это очевидно. Может осуществить попытку деблокады формируемая 12-я резервная армия. Но… я сомневаюсь, что она будет иметь достаточное количество сил для этого. Сильно сомневаюсь, понимаете? Сегодня на совещании я видел на карте фюрера в районе позиций фон Мантойфеля флажок с надписью «7-я танковая дивизия». Так вот: в этой танковой дивизии нет ни одного танка. Да что там танки! В дивизии нет ни одного орудия, и я сомневаюсь, чтобы там имелся хоть один пулемет. Мы все больше напоминаем армию призраков.

Краузе высадил Айсмана в Нойенхагене и вернулся в Берлин. Там он узнал, что в этот день Красная армия начала штурм Вены.

Бои шли упорные, но остановить Красную армию немцы уже не могли. К 10 апреля бойцы Красной армии уже продвинулись до центра Вены. 13 апреля Дитрих получил приказ уходить за Дунай. Остатки войск Дитриха отступили до реки Трайзен, а затем двинулись на юго-восток — благо, Красная армия ушла на север для захвата города Брно. Краузе понял, что Айсман прав: русские решили штурмовать Берлин.

На встрече с Борманом Краузе сразу задал вопрос:

— Вы знаете о плане «Иклипс»?

— А вы откуда о нем знаете? — с подозрением спросил Борман. — Это абсолютно секретная информация!

— Для кого секретная? — с иронией осведомился Краузе. — Для русских или для американцев? Бросьте, господин Борман! Давайте оставим игры в жмурки ребятам из Министерства пропаганды. А нам необходимо мыслить реально. Итак, Вена пала, и русские скоро начнут штурм Берлина. А фюрер практически невменяем, надеюсь, хоть это вы не будете отрицать? Пора приступать к реализации основного плана. Где там ваш сказочный самолет? Ему пора готовиться к полету. Стяните к базе «Гарц-2» части под командованием надежного парня, которому доверяет фюрер и который добросовестно выполнит любой ваш приказ. У вас есть такой человек?

— Есть, — уверенно заявил Борман. — Когда его надо будет отправить в район «Гарц-2»?

— Когда русские начнут наступление на Одере. Как только русская артиллерия произведет первый залп по позициям группы армий «Висла», в нашем распоряжении останется не больше недели.

— Да, Кребс уже разработал план, по которому с началом наступления русских фюрер будет перемещен в район Альпийской крепости, — сообщил Борман. — Но есть одна проблема…

— Какая же? — поинтересовался Краузе.

— Эта тварь… Ева! — с нескрываемой ненавистью произнес Борман.

— Давайте с этого места подробнее, — предложил Краузе. Борман тяжело вздохнул и приступил к рассказу о проблеме по имени «Ева».

Краузе с интересом узнал, что аскет фюрер уже долгие годы имеет любовницу, с которой познакомился еще в конце 1929 года в фотоателье Гофмана. Гофман имел тесные связи с НСДАП и охотно брал на работу смазливых молоденьких (и желательно, невинных) девушек, с которыми потом и знакомил Гитлера. Ева Браун не стала исключением. Несмотря (а возможно, и благодаря) на два года, проведенные в монастырском пансионате католического ордена «Английские девушки», находившегося в австрийском городке Зимбах, Ева была весьма кокетлива.