Колодец
Шрифт:
Митрич за ответом в карман не полез:
— Чувствуют только х…хрен в редьке! Всё остальное ощущают! — огрызнулся он,
— Твой костёр от тебя тоже не уйдёт, Серый, дай только срок!
— Фи-и! — поморщился Советник, — Всё такой же неотёсанный и грубый… Ты за
чем сюда пожаловал, чёрный?
— За тем же, за чем и ты, серая проститутка! За Вратами своими явился, понял!
Он обернулся к Игнатову, который уже пришёл в себя и вместе с Симаковым с интересом прислушивался к перепалке двух колдунов.
— А ты, пацан, чего заменжевался?
Таперь от него житья ня будет, жди от поганки всякой пакости… А так, избави лись бы от серого, и нам, глядишь, хлопот бы поубавилось…
Игнатов на слова Митрича развёл руками, мол, лопухнулся, виноват…
Услышав нелестные отзывы в свой адрес, Советник неподдельно обиделся:
— Э-э! Милейший! Я бы попросил вас вести себя покультурнее и без оскорбле ний!
Симаков перехватил взгляд соседа и поздоровался с ним как ни в чём не бывало.
— Привет, Митрич! Я вижу, вы хорошо знакомы, — он кивнул на Советника,
— Просвети нас с Костей, пожалуйста, что он за человек и можно ли ему верить?
Нам он представился Советником Президента…
— А ты рази ня знаешь? — не поверил Митрич, — Страж, а ня знаешь? Ну, дяла!
Так ён же колдун из Братства Серой Руки, ихний Серый Кардинал! Пакость из пакостей… Какая яму вера? Он маму родную ради выгоды облапошит и без порток оставит… Тьфу!
Митрич зло сплюнул в сторону Советника. Тот сделал вид, что ничего не заметил, хотя и поморщился как от зубной боли.
— Ну, так уж сразу и кардинал… — поспешил отмежеваться Советник, — Скажет же тоже… Старо, средневековьем отдаёт… Нынче другое словечко в моде: со-вет-ник! Я и есть — советник и больше ничего!
— Понятно! — кивнул Симаков, поглядывая на Митрича.
— Ну, а ты сам-то, дед, кто такой есть — будешь? Мы тебя всю жизнь знали одним,
а ты, оказывается, совсем другой!
Митрич отвернулся. Уставившись в землю, засопел как почивший бык Мордыхай.
— Почему Советник обращается к тебе: мой Чёрный Брат? — пристал к деду Игнатов., - То ты обычный пенсионер, то друид, а теперь вот и это… Как всё понимать?
— А как хошь, так и понимай! — буркнул раздражённый Митрич и угрюмо нахо хлился, — Ты мне не поп, что бы я перед тобой исповедался!
В разговор самым бесцеремонным образом встрял Советник.
— Как? Наш пострел и тут поспел? — весело воскликнул он, — Мой Чёрный Брат ещё и друидом прикидывался? Вот потеха! Не верьте! Он самый натуральный Чёрный колдун Братства Чёрной /Левой/ Руки! Правда, прошёл слушок, что его оттуда выперли за недостойное поведение и излишнюю кровожадность, надо полагать…
— Брешешь, серая собака! — взъярился Митрич, — Я сам от них ушёл! Не по пути нам стало…
— Ай-яй-яй! — хихикая всплеснул руками Советник, — Как же так, Чёрный? Двести пятьдесят с гаком годочков в поте лица тянул лямку в их бригаде, а теперь, стало быть — "не по пути"? Неувязочка, милейший, получается… За каким рожном, ты, старый обормот, тогда рвался в их Чёрное Братство,
Помнишь, в Петровские времена, сколь народу православного сгубил за ради этого? Сколь глупцов фанатичных на самосожжение подбил? Сотни? Тысячи? Один Господь ведает! И вдруг на тебе — не по пути! Так не бывает!
Митрич молча скрежетал зубами, в ярости уставившись на Советника. Глаза его метали молнии. Он готов был испепелить ими Бронштейна на месте, но его удерживали какие-то резонные соображения…
А Советник, больше не обращая на колдуна внимания, повернулся к Симакову с Игнатовым и с юморком принялся рассказывать им о похождениях Митрича в молодости.
— …Так вот, в ту пору этот деятель страстно мечтал попасть в Чёрное Братство.
Он зарабатывал проходные баллы тем, что дурил староверам головы, мозги им пудрил, стращая рассказами о скором пришествии Антихриста. А затем умело подбивал дураков совершить акт самосожжения: дескать, единственное спасние от пришедшего на Русь Антихриста можно найти только в очистительном огне.
Ха-ха-ха! И что показательно, деревенщина верила проходимцу и валом валила за ним. Я сам был тому свидетелем… А он, бывало, зазовёт всех жителей деревеньки в какой-нибудь крепенький амбарчик за околицей, загодя сеном-соломой обложенный, запрёт двери изнутри и запалит. Народ молится, псалмы поёт, а он знай углы поджигает.
А потом, когда обезумевшие от огня людишки замечутся в дыму и пламени, он улучит момент и через потайной лаз, оборудованный им самим же накануне, возьмёт и смоется! Вот так! В амбаре люди живьём горят: старики, бабы с мужиками, ребятишки, а он выберется из норы где-нибудь в кустах и наблюдает со стороны.
Абсолютно маниакальный тип! Таким вот макаром ваш Митрич/или кто он там на самом деле? / и попал в Братство Чёрной Руки. Со временем стал одним из его главных руководителей. А теперь вот заявляет, что ушёл от них… Да сроду не поверю! Впрочем, мне-то что за дело до всего этого?
Симаков с Игнатовым внимательно выслушали Советника, после чего по-новому взглянули на своего соседа.
Митрич еле сдерживался, готовый в любую секунду вцепиться Советнику в глотку. Его длинные тонкие пальцы судорожно сжимались и разжимались, а из груди вырывалось приглушённое звериное рычание. Таким страшным они соседа ещё не видели…
— А сам-то, сам?! — прохрипел Митрич, справившись наконец с душившей его
яростью, — И нашим и вашим? Ах ты, серая прости… Господи! Вот я тебя!
Митрич ринулся на Советника с кулаками. Тот шарахнулся в сторону, но дед цепко ухватил его за лацканы пиджака. Чем бы закончилась эта потасовка для обоих колдунов неизвестно, потому что вмешался Симаков. Он бросился вперёд и быстро развёл набычившихся противников по сторонам.
— Ай-яй, господа хорошие! Как же так можно, да ещё в вашем солидном возра сте? Я попрошу вас успокоиться и уделить мне минуту вашего внимания, — Симаков был сама любезность, он так и излучал доброжелательство. Игнатов на