Колодец

Гжатский Сергей

Генерал даже поперхнулся, услышав последние слова.

— Что, что? Я не ослышался? — Нефёдов нагнул голову и посмотрел на свои высо кие, туго зашнурованные армейские ботинки, — Это что же, каждый раз разуваться придётся, так что ли?

Симаков, Игнатов и Советник чуть не прыснули со смеху над ним, но нашли в себе силы сдержаться и сохранить на лицах серьёзное выражение. Один лишь Митрич не принимал участие во всеобщем разговоре. Он в полуобороте хмуро косился на окружающих спецназовцев и что-то шептал себе под нос, едва шевеля губами…

— Никак

нет, разуваться не придётся, — вновь козырнул Игнатов.

— Не понял! Ты же мне сам только что заявил…

— Простите, господин генерал, но это образное выражение. Так японцы характеризуют простоту в обращении со своей электонной техникой.

— Японцы? — не на шутку встревожился генерал, — Они что, и сюда раньше нас забрались? Мало им Курилл…

— Никак нет, японцы сюда ещё не проникли. Просто у них бытует такое образное выражение:…легко, как большим пальцем правой ноги…

— Я с тебя не образы, а выполнение приказа требую! Понял! — посуровел вдруг

Нефёдов.

Обернувшись к Хотько, он указал на Симакова с колдунами и грозно поинтересовался:

— Что здесь делают все эти люди, майор?

Тот козырнул и пояснил:

— Они здесь за тем, что бы захватить наши Врата, как я полагаю, господин гене рал!

— Размечтались! Очистите помещение от посторонних, майор! — Нефёдов развернулся и минуя Советника, Игнатова и Симакова, зашагал по дорожке к

"ТФ"- кабине

— Слушаюсь! — Хотько обернулся к бойцам, что бы отдать соответствующие приказания, но так и замер с открытым ртом. Открывшаяся его взору картина кого хочешь могла свести с ума.

В то время как большая половина отряда уже лежала на песочке между обломков и храпела богатырским сном, остальная часть "теней", сбросив амуницию, только — только укладывалась. Майор задохнулся от возмущения и негодования. Он бросился к отряду, не вполне правда представляя, как будет всех будить, когда сам почувствовал внезапное головокружение, слабость, ломоту в суставах и страшную усталость. Спать захотелось с такой силой, что он плюнул на всё, и выбрав подходящее местечко между двух рослых крепышей, спящих сном праведников, бухнулся на песок и провалился в глубокую темноту.

Он уже не услышал, как весело зафыркал, глядя на него колдун Митрич.

Генерал Нефёдов пока ничего этого не видел, а Симаков с Игнатовым и колдуны

не спешили ставить его в известность о том, что он остался без своей армии.

"ТФ"- кабина поглотила всё внимание Нефёдова! Он как кот вокруг сметаны, крутился возле неё, то поглаживая, то прощупывая округлые бока. На панельку с кнопками он вообще подул, сдувая невидимые пылинки, а в дверцу постучал полусогнутым пальцем и послушал, какой получился звук. Никто не рискнул оторвать его от этого занятия. Натешится и сам отстанет! Так оно и вышло!

Наконец тщательный осмотр артефакта удовлетворил генерала и он обернулся к заместителю, собираясь что-то сказать или спросить. Но Хотько куда-то подевался; вместо него Нефёдов обнаружил

такое, от чего глаза полезли на лоб. Вид спящего отряда поверг его в самый настоящий шок! Он даже потряс головой, отгоняя наваждение, но оно не проходило.

Непонимающий взгляд генерала медленно переходил с одного храпящего бойца на другого, пока наконец не остановился на заместителе, который беззаботно улыбался во сне, как младенец. И тут генерала прорвало: лицо его побагровело, словно от апоплексического удара, а затем приняло оттенок грозовой тучи.

— Встать! — заорал он не своим голосом и скачками потрусил к каменному лесу, под сенью которого прикорнул его отряд.

Симаков с Игнатовым и колдуны едва успели расступиться перед ним, а то бы сбил с ног и не заметил. Митрич, глядя ему вслед, захихикал, как нашкодивший пацан.

"Его работа!" — догадался Игнатов и одобрил в душе: "Молоток, дед!"

Симаков тоже не утерпел и заговорщески подмигнул соседу. Один Советник кисло кривился и было непонятно, одобряет он выходку Митрича или осуждает… Генерал тем временем ураганом носился между спящих бойцов и с силой пинал каждого по рёбрам.

— Встать! Встать, мать вашу так — перетак! — выстреливал он приказ как заевшая пластинка.

Но солдаты действительно спали "мёртвым сном". Пробудить их могло одно лишь встречное колдовство. Поведение генерала возмутило не только Симакова с Игнатовым, но и Советника. Митрич же всем своим видом показывал, что ему всё до фонаря…

— Фи-и, как это не красиво, генерал, — занялся нравоучениями Советник, — Не подобает отцу — командиру так-то вот обращаться с младшими чинами… Они же, если хотите, ваши дети… Вы же с ними из одного котелка и под одни пули… Или нынче не так?

— Они не виноваты, что их усыпили! — в свою очередь вступился за бойцов Симаков, — Против сонных чар бронежилет не помощник! "

— Недостойно это и безнравственно, генерал! — вторил зятю Игнатов, — Вы пятнаете честь офицера…

Один Митрич молча щерился, посверкивая тёмным глазом и довольно растягивая рот в кривой ухмылке.

— А хошь, — вдруг обратился он к Советнику, кивнув на Нефёдова — я и его усыплю мёртвым сном?

Советник подумал немного и отказал.

— Не надо! Без своих клевретов генерал нам не страшен; он ещё может приго диться… Да и забавно с ним, не правда ли, коллеги?

Генерал, видя всю безуспешность своих попыток поднять отряд на ноги,

схватился за лямку оружия на плече. Он передёрнул затвор автомата, присел и выстрелил над ухом одного из бойцов. Очередь ушла в потолок, однако, вместо громовых раскатов прошелестели слабые щелчки. Нефёдов в горячке упустил из вида, что и сам, и его бойцы — все экипированы оружием бесшумного боя. Он обречённо вздохнул, убирая бесполезный автомат.

Последняя неудавшаяся попытка сломила дух генерала. Офицер с видом побитой собаки был вынужден вернуться в общество колдунов, продолжая всё же хорохориться по инерции.