Коллекционер
Шрифт:
– Вы указали ее квартиру в качестве официального адреса.
– Он нужен для всякой деловой переписки. И поскольку я иногда живу там между работами, то даже храню у Джули сезонные вещи.
– Этот адрес указан во всех официальных документах, и кто-то вломился туда на следующий день после убийства моего брата. В тот день, когда вы давали показания полиции и говорили со мной.
– Да. Кажется, все сплелось в один огромный клубок…
Он понял, что до нее дошло, и увидел, как лицо ее приняло
– Вы считаете, что все это связано. Я об этом как-то и не подумала. А стоило бы. Если кто-то, кто не знает меня, хотел бы меня найти, то по логике это было бы именно тем местом, где стоило поискать. Я никого не видела, не узнала, но им-то откуда знать! Они вполне могли вломиться к Джули, когда искали меня.
– Вижу, вы спокойно восприняли эту идею, – вмешался Люк.
– Потому что Джули не было дома, и она не пострадала. И потому что теперь они, возможно, знают, что я не представляю собой угрозы. А жаль. Жаль, что я не смогла дать полиции описание убийцы. Но поскольку не смогла, нет причин возиться со мной. И уж конечно, нет причин вламываться в квартиру Джули или беспокоить ее.
– Возможно, тот, кто убил Оливера и его подругу, не так логичен, как вы, – возразил Аш. – Вам нужно быть осторожнее.
– Кто будет искать меня здесь? А через несколько дней я буду где-то еще. Никто не знает, где я.
– Я знаю, – вновь возразил он. – Люк знает, Джули. Ваши клиенты, возможно, их друзья, родственники. Швейцар. Вы выходите, делаете покупки. Едите. Вполне возможно, они знают, что вы здесь живете. Почему бы им за вами не проследить?
– Пока что это пустые предположения.
Знакомое раздражение охватило ее – как всегда, когда кто-то предполагал, что она не способна позаботиться о себе.
– Всякий, кто живет и работает в Нью-Йорке, умеет быть разумно осторожным.
– Вы открыли дверь, даже не посмотрев, кто за ней.
– Обычно я так не делаю, но ожидала… этого, – закончила она, услышав звонок.
– Простите.
– Ты попал не в бровь, а в глаз, – тихо заметил Люк.
– И готов попадать сколько угодно, лишь бы убедить ее принять меры предосторожности.
И тут мозг Люка временно прекратил функционировать. Прошедшие двенадцать лет изменили ее, конечно, изменили, но только к лучшему.
– Джули, ты знаешь Аштона.
– Конечно. Я вам сочувствую, Аш.
– И Люк, друг Аша. Помнишь те изумительные бисквитики? Это из его пекарни.
– В самом деле? Они…
И тут ее рот потрясенно открылся. Годы вдруг куда-то пропали, но тут же вернулись снова.
– Люк.
– Джули. Как чудесно видеть тебя.
– Но… не понимаю. Что ты здесь делаешь?
– Я живу здесь. В Нью-Йорке, – уточнил он. – Уже почти восемь лет.
– Вы
– Когда-то были женаты.
– Они… он… все это становится…
– Еще более неловким?
Лайла послала ему страдальческий взгляд.
– Думаю, нам неплохо бы выпить вина, – весело заявила она. – Джули, помоги-ка мне!
Взяв подругу за руку, она решительно потянула ее на кухню.
– Ты о’кей?
– Не знаю… Это Люк!
Своим видом она напоминала сейчас единственную выжившую в землетрясении. Ошеломленную и почему-то благодарную.
– Я попрошу их уйти, – всполошилась Лайла. – Хочешь, чтобы их тут через минуту не было?
– Нет. Нет, дело не в этом. Мы были… это было сто лет назад. Просто никак не опомнюсь. Как я выгляжу?
– Учитывая то, как выгляжу я, это подлый вопрос. Ты выглядишь фантастично. Скажи, чего ты хочешь, и я все сделаю.
– Вино – прекрасная мысль. Мы будем цивилизованными и утонченными.
– В таком случае мне нужен душ, но начнем мы с вина.
Лайла достала стаканы.
– Он ужасно хорош собой, – потрясенно пробормотала Джули.
– Правда? – улыбнулась Лайла. – И всегда был хорош. Хм… Поскольку ты не возражаешь, отнесем вино и стаканы, а потом будешь их развлекать, пока я приведу себя в порядок. Мне и нужно-то минут пятнадцать.
– Ненавижу тебя. Потому что знаю – ты действительно способна привести себя в порядок за пятнадцать минут. О’кей. Цивилизованные и утонченные. Давай такими и будем.
6
Все оказалось не так уж плохо. Лайла не слишком разбиралась в утонченности и никогда не была так уж в этом хороша. Но все было весьма цивилизованно.
Во всяком случае, до той минуты, когда Аш рассказал им свою версию взлома, и, к удивлению Лайлы, Джули полностью ее приняла.
– Почему я об этом не подумала? Это имеет смысл! Все сходится!
– Ты же говорила, что девчонка-подросток имеет смысл, – напомнила Лайла.
– Потому что была расстроена. Но какая глупая девчонка может открыть замки, не оставив следов? Копы проверяли каждый замок.
– А убийца сперла твои туфли и помаду? Разве у того, кто совершил двойное убийство, нет… как бы это выразиться… несколько иных приоритетов?
– Туфли были просто супер, помада идеально красного цвета, а эти духи купить не так легко. А потом, кто сказал, что убийца не может быть вором? Если способен убить двоих, кража – это сущие пустяки. Лайла, тебе следует быть осторожной.
– Я не видела ничего, что помогло бы полиции, и убийца на каблуках, благоухающий чужими духами, и с идеально красными губами должен был бы уже это сообразить.