Коллекционер
Шрифт:
– Красивая, – заметила Файн.
– Хоть понятно, что на ней нарисовано, – поддержал Уотерстон, встретив непонимающий взгляд Аша. – Не то что эти все современные… – Рот Уотерстона брезгливо скривился.
Аш вспомнил вдруг, что модель звали Леоной. Мягкая, фигуристая, с мечтательным взглядом. Вот поэтому он и увидел ее на лугу, с летящими волосами, в широкой юбке, со скрипкой.
Эта Леона с картины видела, как умирал его брат.
– Я бы хотел поскорее закончить, – с тягостной душевной болью
– Думаю, ждать осталось недолго. Мы все проверим и позвоним вам.
– Хорошо. Я заберу его одежду и все, что найдется из списка. Это очень важно для его матери.
– Если узнаете что-то, скажите нам.
– У него должны быть какие-то файлы, бумаги, компьютер.
– У нас его ноутбук. Мы еще с ним работаем. Есть коробка с документами. Страховые полисы, бумаги трастового фонда, официальная переписка. Все просмотрено и находится в спальне. Можете забрать. Есть и фотографии. Не знаете, был у него сейф в банке?
– Ничего не могу сказать.
– В его комоде было шесть тысяч четыреста пятьдесят долларов наличными. Можете их забрать. Потом распишетесь. Еще есть список всего, что было взято экспертами – но они все вернут, вам сообщат когда.
Аш молча повел головой и прошел в спальню.
Глубокий темный сливовый цвет стен, окаймленных белым, придавал комнате вид стильный, немного величественный. Блестящее дерево массивной кровати с четырьмя столбиками дополняло гармонию.
Вероятно, это копы сняли с кровати все, вплоть до матраса. Эксперты?
Расписной сундук в изножье был открыт. Содержимое перевернуто.
Картины были хороши. Возможно, все они были выбором женщины: туманный лесной пейзаж, высокие зеленые холмы. Все соответствовало аристократической атмосфере квартиры и позволило Ашу заглянуть в жизнь обреченной любовницы брата.
Под всем светским глянцем она была романтична.
– Господствует стиль и вкус, – негромко заметил он вслух. – С налетом светскости и утонченности. Оливер к этому так стремился! И получил.
Люк наполнил вещами первую офисную коробку из принесенных ими для этой цели.
– Ты говорил, он показался тебе счастливым, когда вы разговаривали в последний раз. И будто на взводе, взволнованным.
– Да. Счастливым, взволнованным. На седьмом небе.
Аш растер лицо ладонями.
– Поэтому я и отложил встречу. Услышал по голосу, что у него то ли какой-то план, то ли очередная блестящая идея. Очень мне не хотелось иметь дело с ним и с его идеями.
Люк, отвечая, постарался сохранить тон дружеской непринужденности:
– Если опять собираешься пинать себя, позволь хоть подержать твою куртку.
– Нет, с этим покончено.
Но Аш подошел к окну, выглянул. И сразу узнал окна Лайлы – и представил, как она стояла в ту ночь
Если бы она выглянула на десять минут раньше или позже, ничего не увидела бы.
И пересеклись бы тогда их дороги?
Поймав себя на том, что гадает, чем она сейчас занята, он отвернулся, подошел к комоду. Открыл ящик и взглянул на груду носков.
Это копы. Оливер наверняка сложил бы их аккуратными стопками. Беспорядок добавил еще один тонкий слой грусти, как пыль на мебели.
– Однажды я был с ним, не помню, почему, и на покупку проклятых носков у него ушло двадцать минут. Таких, чтобы подходили к его галстуку. Кто так делает?
– Только не мы.
– Какому-то бездомному парню достанутся кашемировые носки, – вздохнул Аш и, вынув ящик, опрокинул содержимое в коробку.
Спустя два часа у него оказались сорок два костюма, три кожаных пиджака, двадцать восемь пар туфель, бесчисленное количество рубашек, галстуков, коробка с дизайнерскими спортивными костюмами, лыжное снаряжение, часы «Ролекс» и «Картье», не считая тех, что были на Оливере.
– А я еще говорил, что нам не понадобится так много коробок, – покачал головой Люк, изучая гору на полу. – Нам не помешает еще парочка.
– Остальное может подождать. Или пусть хоть провалится. Я сложил все, что хотела его мать.
– Прекрасно. Даже для всего этого нам понадобится пара такси.
Люк снова нахмурился, озирая коробки.
– Или фургон для перевозки вещей.
– Нет. Я позвоню в фирму, пусть все доставят ко мне.
Он вытащил телефон.
– А мы идем пить пиво.
– Кто бы стал спорить?
Выйдя из здания, Аш попытался стряхнуть с себя похоронное настроение. Об остальном позаботился шумный и людный бар: темное дерево, запах закваски, звон стаканов, гул голосов. Как раз то, что нужно, лишь бы изгнать из памяти ужасающую тишину пустой квартиры.
Он поднял стакан, рассматривая на свет янтарный напиток.
– Кто пьет это выпендрежное пиво под названием «Бессиз Уайлд Хог»?
– Думаю, ты.
– Только потому, что хотел знать, что это такое.
Он сделал глоток.
– Неплохо. Тебе бы не помешало подавать пиво в своем заведении.
– Это пекарня, Аш.
– И что из этого?
Люк со смешком отхлебнул пива.
– Ну что ж…
– И у тебя не будет ни одного пустого столика. Спасибо за сегодняшний день, Люк. Я знаю, как ты занят, глазируя корзиночки.
– Иногда неплохо побыть вдали от духовок. Я подумываю открыть вторую кондитерскую.
– Неужели тебе этой мало?
– Понимаешь, последние восемнадцать месяцев мы так здорово держимся на плаву, что я присматриваю еще одно помещение, в основном в Сохо.