Коллапс системы
Шрифт:
«Это один из наших?» – спросил я ГИКа-дрона по приватному каналу.
«Вероятность шестьдесят шесть процентов, – ответил он. – Если после нашего первого сообщения они решили прислать подмогу, то по пути могли перехватить второй зонд и получить координаты нашей точной позиции».
О-хо-хо, и влететь в замкнутое пространство, контролируемое людьми с неизвестными мотивами и намерениями, не имея никаких данных о текущем положении дел. Уж конечно, ГИК, который не позволил нашему шаттлу приземлиться, не проверив посадочную площадку с помощью наземного датчика, совсем не стал бы возражать.
Иногда
«Но ты так не думаешь», – сказал я.
«Верно».
«Они пытаются с нами связаться? – спросила Айрис по новому общему каналу.
«На таком расстоянии они уже могли бы это сделать, несмотря на помехи, однако пока не пытались, – сказал ГИК-дрон. – Это не наши, Айрис».
Дрон-разведчик № 2 показал, как Айрис поморщилась, понимая, что это не к добру. Леонида посмотрела на нее, поджав губы. Из-за боли она выглядела постаревшей. Мы не могли замедлить темп, время поджимало, надо добраться туда, где нас не найдет вражеский автостраж № 2. Если только АдаКол2 не дала ему доступ к камерам.
«Пери, выводи шаттл», – сказала Айрис.
«Слишком поздно», – сказали мы с ГИКом-дроном одновременно.
А ГИК-дрон добавил:
«Жду вас. Я смогу нас вывести».
«Правда?» – спросил я по приватному каналу.
ГИК часто привирает.
«Да».
ГИК-дрон прислал мне одиннадцать разных вариантов и траекторий полета для побега от преследующего шаттла, который находился менее чем в двухстах семидесяти метрах. Ну ладно, почему бы и нет. Наверное, лучше разбиться и умереть, чем смотреть, как убивают людей.
И тут одновременно случилось две вещи.
1) «Они прямо передо мной, – прошептал Тарик по общей сети. – «Бариш-Эстранца» идет к вам».
Нашлемная камера Тарика показала, что он прижался к стене, а с ним и два взбудораженных колониста.
2) У входа в ангар прогремел взрыв. Навес над люком с треском обрушился и превратился в груду обломков, частично перекрыв шаттлу единственный выход.
Я остановился и поднял руку. Айрис и Леонида застыли. Я услышал впереди шаги и шорохи людей, пытающихся передвигаться бесшумно.
Мы стояли в коридоре, не шевелясь. Мы не должны были здесь находиться. Время поджимало, и вражеский автостраж № 2 в любой момент мог нас обнаружить. Мне требовалась подходящая оборонительная позиция. Я не заметил на борту шаттла «Бариш-Эстранцы» вооружения, когда ходил посмотреть на него в северном ангаре.
Я снова отправил АдаКол2 послание:
«Помощь: и ты позволишь убить моих людей, дерьма ты кусок?»
Я развернулся и, схватив Айрис за руку, пошел обратно по коридору. Леонида с трудом за мной поспевала. На следующем повороте я свернул налево. Судя по фрагментарной карте, у нас могло получиться, но пока не увижу шаттл, точно не скажешь.
– И что теперь делать? – спросил Ратти ГИКа-дрона.
Говорил он спокойно, но съежился во время взрыва и откинулся на спинку кресла, а теперь сжимал подлокотники, словно только они могли его удержать. Все дело в том, что он остался в одиночестве, ему было бы легче, если бы пришлось беспокоиться о ком-то другом.
«Можешь вывести его из шаттла?» – спросил я ГИКа-дрона.
Умеет ли Ратти прятаться?
Нашлемная камера Тарика показала, что он разделился с двумя колонистами, которые побежали по одному коридору, а он по другому, обратно к ангару.
«Ратти, можешь спуститься в комплекс? – спрашивал он на бегу. – Пери…»
Освещение моргнуло. Только этого еще не хватало. Если АдаКол2 начала нам вредить, скоро положение станет еще более дерьмовым.
«Нет времени, Тарик. Но у меня есть другой вариант, – ответил ГИК-дрон. – Ратти, пристегнись».
Как только Ратти потянулся к ремням безопасности, шаттл медленно полетел вперед. Задняя камера мельком показала вражеский шаттл, встающий в позицию для прицела перед частично перегороженным выходом из ангара.
– И куда летим? – спросил Ратти.
Я свернул в очередной маленький проход. Я собирался добраться по нему в большой коридор метрах в тридцати впереди, ведущий в огромный заброшенный ангар, который мы нашли первым по пути от терраформеров. АдаКол2 вела меня по нему, когда еще разговаривала со мной.
Дрон-разведчик № 1 позади меня отключился. Я толкнул Айрис в первую же открытую дверь справа и втащил вслед за ней Леониду. А когда из-за угла появился враждебный автостраж № 2, нажал на замок люка. Хорошая новость: замок работал, и люк немедленно начал закрываться. Плохая новость: это был не тяжелый внешний люк, а хлипкий внутренний, предназначенный для того, чтобы люди не ходили куда не следует.
Прежде чем люк успел закрыться, враждебный автостраж № 2 уже оказался рядом.
Он обхватил кромку люка пальцами и попытался открыть его, прицеливаясь из встроенной в руку ракетницы в расширяющуюся щель. В человеческом бронекостюме на его ладони была бы металлическая перчатка. Поскольку наши пальцы все равно металлические, бронеперчатки для большинства автостражей представляют собой лишь толстую защитную ткань. Надеюсь, в этой модели она защищает не слишком хорошо. Я уперся в люк и выпустил три узких точечных импульса из излучателя левой руки в суставы пальцев.
Три пальца упали на пол, и люк захлопнулся.
«Мы не можем выбраться через этот ангар, поэтому отправимся в другой», – сообщил Ратти ГИК-дрон.
Шаттл полетел внутрь комплекса, набирая скорость, и скрылся за поворотом в темном туннеле. Ратти засипел. ГИК-дрон включил внешние огни шаттла, хотя в туннеле, закрытом скалой от помех, создаваемых терраформерами, датчики приближения шаттла будут работать лучше.
– Тарик, спрячься где-нибудь и жди автостража, – добавил ГИК-дрон.
Возможно, ждать Тарику придется долго, зависит от того, что случится в проклятой комнате, где мы оказались в ловушке. Айрис подошла ко мне, глядя на свои руки, ее нахмуренные брови показывали, что она потрясена, но чувствует облегчение.