Коллапс системы
Шрифт:
«Они к тебе прислушались? – с облегчением, но с сомнениями в голосе спросила Айрис».
«Да, сказали, что узнали меня по фильму».
Айрис хихикнула.
А ведь если бы «Бариш-Эстранце» первой пришла в голову идея сделать документальный фильм, мы оказались бы в полном дерьме. В смысле, наш фильм базировался на фактах из исследований и событиях, которые мы видели собственными глазами, и даже в части про грядущую эксплуатацию контрактных рабочих был максимально правдив. Но «Бариш-Эстранца» могла бы солгать и сфальсифицировать факты в своем фильме, выдумав историю о том,
Нам предстояло встретиться с Тариком через семь минут, если он прекратит болтать и начнет двигаться. Он мог бы нам пригодиться, потому что Леонида прихрамывала, и, если она упадет, Айрис ее не дотащит, а мне нужны свободные руки.
Наш шаттл по-прежнему находился в ангаре, ГИК-дрон удерживал его на высоте около четырех метров от поверхности, а также вызвал зонды для создания оборонительного периметра, чтобы защищать шаттл, когда тот покинет ангар. Однако из-за затянувшейся бури зондам понадобилось больше времени, чтобы сюда добраться. Я хотел, чтобы шаттл был в воздухе; ГИК-дрон (и Ратти, хотя сейчас он мог только раздраженно ходить по кабине шаттла) не улетел бы без нас. ГИК-дрон провел оценку рисков, показавшую, что шаттлу так же опасно покидать ангар и возвращаться за нами, как и торчать там и ждать нашего прибытия. Возможно, ГИК-дрон подтасовал результаты, но на споры не было времени.
Широкий и ярко освещенный коридор меня нервировал, у меня была карта, составленная ГИКом-дроном, но неточная, лишь его догадки, основанные на ранее отмеченных позициях враждебного автостража № 2 и потенциально вооруженных людей «Бариш-Эстранцы», перемещающихся либо из своих комнат, либо из ангара для шаттлов. Никуда не годится. Мне нужны камеры, нужна информация в реальном времени. В огромном открытом пространстве казалось, что с любой стороны может напасть кто угодно, хотя мы и были уверены, что путь к отступлению свободен. Я ни за что не признаюсь, что обрадовался появлению Тарика; по крайней мере, у меня появились точные данные и карта его нынешней позиции. Мне требовалось больше дронов, мне требовалось больше глаз.
Я вызвал АдаКол2:
«Запрос: помощь».
ГИК-дрон перехватил неудачную попытку Леониды подключиться к своему каналу в сети и сообщил об этом в общем канале.
– Тебя и от коммуникатора отключили? – спросила ее Айрис.
– Да.
Лицо Леониды было напряжено, как будто она едва сдерживала эмоции. Как будто ей кажется странным расстраиваться, что коллеги пытались ее убить. Даже до того, как взломать свой модуль контроля, я расстраивался, когда в меня стреляли коллеги. Не удивлялся, но расстраивался.
– Я хотела предупредить своего помощника, – добавила она, бросив на Айрис оценивающий взгляд. Но это ничего не значило – я больше чем уверен, что Леонида постоянно все оценивала. – Если я передам сообщение, возможно, мы сумеем решить проблему.
«Правда сумеем? Как ты думаешь? – спросил ГИК-дрон и создал новый канал группы, включив в него Леониду.
– Пери, – произнесла Айрис особым тоном, означающим «давай не сейчас». – Как только мы выберемся из зоны помех, я буду открыта для обсуждений.
Ответа от АдаКол2 я так
«Запрос: помощь», – снова отправил я.
– Ты ранен, автостраж? – спросила Айрис за моей спиной.
Наверное, она заметила дыру в моем скафандре.
– Нет, – солгал я.
«Запрос: помощь».
«Да, он ранен, – сообщил ей ГИК-дрон. – Но все под контролем».
Даже боты иногда говорят то, во что верят, а иногда скажут что угодно, лишь бы люди просто двигались в нужном направлении.
«Есть вероятность, что мы сумеем отключить второго автостража? – спросил Тарик. – Или они сразу же сменят командные коды?»
«Нет, – ответил я. – Ручное отключение враждебного автостража № 1 сгенерирует по сети предупреждение всем остальным автостражам, их системе безопасности и хозяину. Враждебный автостраж № 2 посоветует сменить командные коды».
Возможно, они и не станут этого делать. Но людям из «Бариш-Эстранцы» хватило ума заблокировать Леониде доступ к автостражам, прежде чем попытаться ее убить, так что наверняка хватит ума заблокировать доступ Адельсену и остальным, с кем мы имели дело. Именно поэтому не стоило брать заложника. К тому же я ненавижу брать заложников, все равно это редко помогает.
«А без доступа к сети и коммуникатору «Бариш-Эстранцы» отключить автостража можно только лицом к лицу, хотя такая попытка благодаря стандартным протоколам безопасности обречена на провал в девяноста шести процентах случаев. И нам лучше избегать встречи лицом к лицу с автостражем», – сказал ГИК-дрон.
АдаКол2 так и не ответила. Вероятно, выбрала новых друзей. Ну ладно, мы еще встретимся.
Я по-прежнему не знал, сумеем ли мы с ГИКом-дроном взломать центральную систему. Мы до сих пор не имели представления о ее способностях. Однако сейчас, когда к нам приближались враги, а возможности отхода катастрофически сжимались, ввязываться в борьбу кодов с неизвестным соперником – не самая лучшая мысль.
Мы подошли к перекрестку, и я свернул направо, в изгибающийся коридор. Айрис без труда поспевала за мной, но Леонида уже тяжело дышала. Осталось совсем немного. Еще два поворота, и встретимся с Тариком, а через две минуты и тридцать четыре секунды будем в ангаре.
И тут ГИК-дрон объявил:
«У нас проблема».
«Зонды сообщают о приближении другого шаттла, – одновременно с ним заговорил Ратти. – Как думаете, там наши?»
Дрон-разведчик № 3 по-прежнему висел в кабине шаттла, и я видел встревоженного Ратти и ГИКа-дрона, парящего на заднем плане. Я проверил канал внешних камер шаттла.
Шаттл все еще находился на высоте около четырех метров над посадочной площадкой – хорошая высота, незваные гости сразу поймут, что им здесь не рады. Автостраж способен прыгнуть на такое расстояние. Но быстро об этом пожалеет, потому что шаттлом управляет ГИК-дрон. На переднем плане виднелся пандус посадочной площадки, а дальше – большой люк размером с шаттл, ведущий внутрь комплекса. Сбоку темнели пустые посадочные площадки, сзади – широко открытый наружный люк, снаружи в тусклом сером свете висела пыль. Пыль и что-то еще. Тень другого шаттла, опускающегося к люку.