Кольцо зла
Шрифт:
Записи «на костях» Раничев слушал всю ночь, кроме «Midnight Special» там еще оказался «Rollin, And Tumblin» Мадди Уотерса и «Come Sunday» Эллингтона, и много чего другого. Большая часть композиций была Раничеву знакома, он все же был меломаном и музыкантом-любителем – а потому сразу же опознал многих. И знаменитого певца кантри Билла Монро с группой «Блюграсс Бойз», и не менее знаменитого Боба Уилза, признанного короля свинга – танцевальной смеси блюза, кантри и джаза, и даже мало кому, кроме Ивана, известного Джонни Бонда с песенкой про курильщиков.
Иван
В субботу после обеда Иван расселся на скамеечке перед домом номер два по Зеленому переулку. Денек выдался чудесный. Ласково светило осеннее солнышко, правда, конечно, уже не грело, но сверкало ярко – спасибо и на том. Воздух был поразительно чист и прозрачен, небо истекало лазурью, а редкие белые облака казались похожими на сахарные головы. Под ногами, у лужи, из-за чего-то ссорились воробьи, по тенистому, усаженному тополями переулку неспешно прогуливались молодые мамаши с колясками, мелкая трех-четырехлетняя детвора деловито возилась в песочнице, дети постарше, крича, играли в «казаки-разбойники».
Дочитав газету, Раничев взглянул на часы – судя по времени, юный меломан Юрий как раз должен был вернуться из школы, если, правда, никуда не завернет по пути. Ну, тогда придется дожидаться, что делать, деваться не куда! Зайти домой? Там бабуля, а лишние свидетели в таком деле ни к чему. Можно было бы, конечно, и позвонить, да Раничев, как назло, не догадался записать номер, а беспокоить участкового были бы слишком уж подозрительно.
– Дяденька, помогите котенка достать! – два мальчугана лет по восьми, подойдя к скамейке, с надеждой уставились на Ивана.
– Котенка? – недоуменно переспросил тот. – Какого еще котенка?
– Ваську. Черный такой, с белыми пятнами. Забрался на дерево, дурачок, а слезть боится. Мяучит – страшно слушать. Тут недалеко, во-он дерево.
Один из мальчишек указал пальцем на раскидистый тополь. На нижней ветке его и в самом деле мяукал котенок.
– Ладно, – Раничев встал. – Пошли, выручим вашего зверя.
Сняв с ветки котенка, он вручил его благодарным ребятам… и чуть было не пропустил Юрика! Заметил уже у подъезда…
– Эй, молодой человек! Можно вас на минутку?
– Пожалуйста, – юный меломан обернулся… И, узнав Раничева, вздрогнул. В глазах его явственно проскочил страх.
– Здравствуйте, – справившись с собой, вежливо поздоровался подросток. – Вы меня звали?
– Звал, звал, – с усмешкой покивал Иван. – И – именно тебя. Забирай свои записи!
Открыв портфель, он вынул оттуда конверт с самопальными «дисками».
– Ой! – парень явно обрадовался, но тут же насторожился. – А… а что мне за это будет?
Раничев хохотнул:
– В школу сообщили?
– Угу. Уже к директору вызывали.
– А ты что?
– А я что? Голову опустил – и стою.
– И бабуля поди ругала?
– Вот бабушка-то как раз нет! – Юрий неожиданно улыбнулся. – Она уж меня понимает.
– Хорошие записи, – похвалил Иван. – Мне понравились. И «Миднайт Спешиал», и Билл Монро, и Эллингтон… а вот эту песенку – Смок, смок, смок зат сигаретс – кто исполняет? Что-то теряюсь в догадках? Случаем, не Боб Уилз?
– Нет, не Боб Уилз, – глаза подростка округлились от удивления. – Кажется, это Джонни Бонд. Но вообще я не знаю точно… А вам и вправду понравилось?
– Очень! – искренне признался Раничев. – Я и сам меломан. Только вот качество. конечно, никуда не годится…
– Ну уж, – Юрий развел руками. – Дареному коню в зубы не смотрят.
– А вот про дареного коня ты явно не к месту, – засмеялся Иван. – Ничего себе дареный – рубль штучка, – и, главное, за что? За конспирацию?
– Да, дороговато, – подросток согласно кивнул. – Уж пришлось повкалывать.
– И где же, если не секрет?
– Не секрет – переводами. Бабушка набирает, а я перевожу, вернее мы вдвоем переводим – бабушка с немецкого, а я с английского. Неплохие, между прочим, деньги.
– Надо же! – удивился Иван. – А я и не знал, что в нашем городке столько людей связано с иностранцами. Кому переводите-то?
Юрий вдруг засмеялся:
– Заказчик у нас один – лесохимическое управление.
– Ничего себе!
– Знаете, там оборудование либо трофейное, либо то, что союзники по ленд-лизу поставили – вся документация, соответственно, на немецком или английском.
– Что, до сих пор все не перевели?
– Не перевели? Да там лет на десять работы хватит! – паренек усмехнулся и, с хитрецой посмотрев на Ивана, спросил: – А вы откуда все это знаете? Ну, про Билла Монро, Боба Уилза и прочих?
– А ты откуда? – улыбнулся Раничев.
– У меня папа всегда пластинки собирал… и бабушка… Знаете, у нас их сколько?! Хотите посмотреть?
– Да хоть одним глазком бы…
– Тогда что же мы тут, в подъезде, стоим?
Иван пожал плечами и вслед за подростком поднялся на второй этаж.
Юрий вместе с бабушкой занимали большую, перегороженную массивным шкафом, комнату в пятикомнатной коммуналке. Комод, столик с печатной машинкой, в углу, на видном месте – трофейная радиола «Телефункен», а вдоль стен – полки с дисками! Сердце меломана Раничева замерло, и прекрасно понимавший это Юрий аж покраснел от удовольствия. Наверное, довольно редко ему приходилось хвастаться коллекцией перед понимающими людьми.
– Я посмотрю? – шепотом попросил Иван.
– Конечно!
Большая часть пластинок оказались заграничными, производства знаменитых фирм – «Одеон», «Коламбия», «Полидор» – и в основном представляла популярную музыку в исполнении больших танцевальных оркестров Рея Нобла, Генри Холла, Гая Ломбарда и прочих. Были и чисто джазовые записи, и кантри, и даже немного блюза.