Кольцо зла
Шрифт:
– Эх, жаль, ножницы сегодня не прихватили! – с досадой произнес Николай. – А то бы…
– И как только не стыдно этаким попугаем ходить? – дружно возмутились девушки, Лера и Галя. – Позорник!
– Тсс! – обернувшись, участковый приложил указательный палец к губам и шепотом пояснил. – Это Вовик Левадский, кличка – Боб и еще – Гужбан – видите, губы толстые… Махровый спекулянт!
– Что ж еще на свободе?
– Хитрый, гад! Один раз попался – на поруки взяли. Он в НИИ лесоматериалов работает, лаборантом или младшим сотрудником, коллектив там гниловатый – Гужбан, видать,
– А куда ж в этом НИИ комсомольская организация смотрит? – тихо возмутилась Галя. – Или и там все шкуры продажные?
– Да он не комсомолец, – махнул рукой лейтенант. – Разве таких в комсомол берут? О! Смотрите, смотрите… К кинотеатру пошел, сейчас как раз последний сеанс кончится… Видно, встреча у него там! А ну-ка… за мной. Только осторожно, чтобы не заметил.
Бригадмильцы весело переглянулись, и их веселый азарт неожиданно захватил и Раничева, весьма заинтересовавшегося стилягой – наверняка одним из немногих в городе, а может быть, и единственным. Стиляга… Наверное, сейчас, в сорок девятом, еще и слова-то такого нет, чуть позже появится.
Немного пофланировав у входа в кинотеатр, Вовик встал на углу и, небрежно сплюнув на тротуар, закурил, вытащив сигарету из яркой иностранной пачки. Бригадмильцы во главе с участковым Костиковым спрятались в темноте, за тополями, посаженными вдоль тротуара.
– Слышь, Андрей, – наклонился к участковому Коля. – А этот Гужбан – он не шпион часом?
– Пробовали и на это прокрутить, – лейтенант вздохнул. – Да сверху сразу дали по шапке, сказали, чтобы дурака не валяли. Ну какой он шпион? Смех один. За версту виден. Вот на спекуляции его бы еще разок взять, уже бы не отвертелся. О, смотрите, кажется, сеанс кончился.
Из распахнувшихся дверей кинотеатра – бывшей церкви Параскевы Пятницы – повалил народ, громко обсуждая только что просмотренную картину «Подвиг разведчика». Предупрежденные участковым бригадмильцы смотрели на стилягу во все глаза, но нахлынувшая толпа захлестнула его, на какой-то миг скрыв от зорких глаз комсомольцев. А когда люди разошлись, вместе с ними ушел и Боб – не торопясь, поймал такси – синюю «Победу», сел…
– Бежим, Андрей! Уйдет ведь!
– Не спеши, Николай, – начальственный басом отозвался участковый. – Он наверняка уже все скинул – зря только время потратим, отопрется, гад! А вот покупателя я, кажется, видел…
– И мы видели! – хором закричали девушки. – Во-он, тот паренек, в длинном пальто, без кепки. К остановке пошел.
– Что ж, – участковый ухмыльнулся. – Задержим, проведем, так сказать, профилактическую беседу с далеко идущими последствиями.
К остановке как раз подошел автобус, и, выйдя из-за деревьев, бригадмильцы прибавили шаг.
– Участковый уполномоченный лейтенант милиции Костиков! – подойдя к пареньку, лихо козырнул Андрей. – Молодой человек, прошу пройти с нами.
– К-куда? – парень растерянно хлопнул глазами.
– В опорный пункт. Здесь не так далеко.
– Но… но я ничего такого не сделал!
– Пройдемте! Ребята, подмогните
– Да не надо меня хватать, – севшим голосом пробормотал задержанный. – Сам пойду.
– Подожди немного, – участковый подошел к опоздавшей на автобус паре – высокому усатому парню и рыжеволосой девушке. Козырнул, представился:
– Товарищи, будете понятыми.
Задержанного тут же и обыскали, да, собственно, и не нужно было долго искать – за пазухой у парня тут же обнаружился пакет из вощеной бумаги, а в пакете – Иван глазам своим не поверил, хотя подсознательно чего-то такого и ожидал – старые рентгеновские снимки с нарезанными звуковыми дорожками – легенда советской действительности, музыкальные записи «на костях»! Интересно, что там?
– Во, тут наверняка всякая антисоветчина! – азартно потер руки Коля.
– Сегодня слушает он джаз, а завтра Родину продаст, – уничижительно добавила Лера. – И как только не стыдно?!
– Давайте это ко мне в портфель, – Раничев кивнул на пакет с дисками. – Чего в руках-то таскать?
– Держите, Иван Петрович, – Костиков протянул пакет Ивану и обернулся к ребятам: – Ну, хлопцы и девушки, пошли.
Впереди, по обе стороны от задержанного парня, важно шагали Паша с Сергеем, невообразимо гордые оказанным доверием. За ними, бурно обсуждая случившееся, шли девушки, а позади – Раничев, участковый и Николай.
– Здорово мы сегодня поработали, правда, Андрей? – захлебываясь, говорил Коля. – Наверняка заведут дело, и уж не закроют – доказательства есть…
Костиков усмехнулся:
– Ну сколько раз говорить – дела не заводят, их возбуждают, по веским обстоятельствам. И не закрывают – что, уголовное дело дверь, что ли, чтобы его закрывать? Прекращают – вот как правильно. Завести, закрыть – так, Николай, только в дальних деревнях неграмотные колхозницы говорят, еще при царском режиме родившиеся. Нам так не к лицу!
– Да понял, понял, – сконфузился Николай. – Так будет дело-то?
Участковый усмехнулся:
– Честно говоря, вряд ли. Ну что мы ему предъявим? Записи? Так он скажет – нашел или купил у неизвестного лица. Ведь сам момент передачи мы проморгали. Ну возбудим сейчас дело? И что, потом прекращать его за неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого? После такого все по шапке получим, от того же горкома, верно, Иван Петрович?
– Да, – веско отозвался Раничев. – Не стоит показатели портить. Тем более – в конце года. Но с парнем этим профилактическую беседу провести надо! И сообщить по месту учебы.
– Сделаем, Иван Петрович, не в первый раз, – с улыбкой заверил Костиков. – Сейчас на опорнике ребята его опросят, потренируются объяснение брать, пропесочим, уж будьте-нате! Мало не покажется.
Иван еще раз улыбнулся, добавив что-то о нужности, важности и полезности профилактической работы милиции.
Придя на опорный пункт, совсем по-домашнему заварили чаек. Пока бригадмильцы опрашивали задержанного в зале, в соседней комнате участковый нарезал хлеб с ливерной колбасой, достал с полки пачку рафинада…