Кольцо зла
Шрифт:
– Чего-то я не совсем понимаю, при чем к нашему делу Корявый и его перстенек?
– Не знаю, как тебе и сказать… – Силыч вздохнул. – Все равно не поверишь. Я поначалу тоже не верил… пока сам не сходил. В общем, ежели в грозу подойти к старой башне, то… А, сам потом все увидишь! Чего зря болтать-то? Одно пока уразумей – без перстнька этого не будет и цацок или как их?
– Артефактов. А откуда у Корявого перстень? Бабушкино наследство?
Бандит с усмешкой посмотрел на Ивана:
– Ты про экспедицию академика Герасимова
Раничев вздрогнул:
– Слыхал… Он вроде как гробницу какую-то раскопал в Средней Азии, до войны еще.
– Эх ты, темнота, – неожиданно засмеялся Силыч. – Какую-то гробницу… А мавзолей самого Тамерлана не хочешь?!
– Да ну!
– Вот тебе и ну! А в рабочих, тех, что с Герасимовым копали, у Корявого корешок был, Викентий… Он-то перстенек и замылил, прямо из гробницы. А потом как-то однажды в грозу… А, все равно не поверишь, пока сам не увидишь! В общем, без перстня мы с тобою никак не обойдемся.
– Ну дела-а, – Раничев удивленно развел руками. – Выходит, этот перстень сам Тамерлан носил?
– Викентий сказал – прямо на…
Глава 17
Осень 1949 г. Угрюмов. Следователь Петрищев
Они на меня кучей, у меня сердце разыгралось, я пошел их шшолкать…»
…на безымянном пальце.
Раничев усмехнулся – ну вот он, третий перстенек, нашелся! Теперь за малым дело – как бы его из милиции забрать. Значит, Корявому ограбление музея шьют? Так-так… Интересно, кто следователь?
На следующий день, ближе к вечеру, Иван купил торт и отправился на опорный пункт, где как раз уже должны были собираться бригадмильцы. От лица горкома поблагодарив участкового Костикова за отличные показатели, Раничев широко улыбнулся и продолжил беседу уже за чаем.
– Был вчера в вашем музее, – словно бы невзначай произнес он. – Ах, какие там экспозиции! И это несмотря на то, что его, говорят, недавно ограбили.
– Да какое – недавно, – Костиков отмахнулся. – Летом еще.
– И что, так до сих пор никого и не поймали?
– Да так, – участковый пожал плечами и посоветовал, если есть охота, поговорить с ведущим «музейное» дело следователем.
– Он на втором этаже сидит, где следственный отдел, одиннадцатый кабинет. Петрищев Андрей Кузьмич.
– Петрищев?! – Иван чуть не подавился тортом. – Так я с ним знаком… Ладно, поговорю, спасибо…
Петрищев! Умный, въедливый, жесткий… Раничев хорошо помнил, как этот следователь ухватился за него летом – пришлось завезти в лес и связать. Да-а… Вот так встреча будет. Будет, будет – и даже очень скоро. Но сначала нужно было закончить кое-какие дела.
А дела эти внезапно осложнились – чего, признаться, никак не ожидал Иван.
Возвратившись домой,
– Что такое? – встревожился Раничев. – На тебе лица нет.
– Генька… – женщина слабо вздохнула. – Десятый час уже, а его все нет. Я уж всю улицу обошла, все подворотни.
– Так, может, заигрался? Пацаны – они ведь народ такой.
– Нет, – Надя грустно покачала головой. – Генька в пять обещал быть, ну максимум – в шесть, сразу после сбора. Мы с ним в магазин должны были пойти, за биноклем. Я уже давно обещала…
– Гм, – Раничев нахмурился и прошелся по кухне. – А что за сбор-то у них? День комсомола?
– Да нет, шефский… С химзавода приходили, да не простые люди, начальство…
– Что ты говоришь? Начальство? Вот что! – Иван принял решение. – Жди меня здесь, я скоро…
– Иван, я с тобой!
– Нет! Вдруг Генька и сам явится?
Надежда со вздохом уселась обратно на табурет, а Иван птицей взлетел в мансарду, взяв со стола пластинку в вощаном, аккуратно подклеенном конверте. Это был подарок юного меломана Юрика – записи Глена Миллера. Тут же, прямо на конверте, по просьбе Раничева Юрий нацарапал и телефон. Осталось теперь найти работающий автомат.
Накинув пальто, Иван выбежал из дому. Завидев его, шарахнулись в сторону попавшиеся на пути гопники, та самая теплая компашка!
– Эй, – замедлив шаг, Раничев по-хозяйски подозвал ребят. – Геньку, парнишку из двадцать второго дома, не видели?
– Это белобрысый-то такой, щуплый?
– Он самый.
– Не-а, не видели. Вчера бегал по улице, а сегодня нет.
– Ясно…
Перепрыгивая лужи, Иван добрался до телефонной будки и набрал номер квартиры юного меломана. Повезло – тот оказался дома. Впрочем, а где ему еще было быть?
– Юрий, ты? Добрый вечер… Кто говорит? Хе… Глен Миллер! Узнал? Вот и славно. Ну как, прорабатывал завуч? Нет? А что так? Ах, уволился… что же, у вас теперь вообще завуча нет? Да, вакансия… А ну-ка скажи быстренько, у вас в школе сегодня шефы были, с химзавода? Были… А такой молодой человек в очках, Вилен Александрович… Тоже был? А малыши для них выступали? Песню один парнишка пел… На гитаре? Ай, как скверно-то…
Вылетев из будки, Иван остановил попутный грузовик и уже через полчаса снова оказался на опорном пункте.
– А, торт пришли доедать? – почему-то ничуть не удивился лейтенант Костиков. – А мы его уже съели!
– Ничего, – Раничев натянуто хохотнул. – А у меня ведь к вам одна просьба, Андрей…
– Слушаю!
– Друга сейчас встретил, хочет на химзавод устроиться, инженером по технике безопасности.
– Флаг в руки!
– Вот, попросил помочь…
Участковый засмеялся:
– Уж с вашими-то возможностями поможете!
– Ага. Если вакансия еще свободна. У них же сами знаете, как… А я, как назло, блокнот забыл с телефонами… Вы бы мне напомнили, а?