Кольцо власти
Шрифт:
— Я думаю, мы договоримся, — усмехнулся колдун. — Мне нужно, чтобы вы убрали нескольких людей.
— Вижу, ты круто сварен, — обрел прежнее достоинство предводитель, — уж не хочешь ли ты, чтобы мы зарезали самого…
Он не договорил, криво усмехаясь и глядя на Краутвурста серыми навыкате глазами.
— Зачем же? Это люди простые, по крайней мере король и Гвардия Золотого Леопарда совершенно не будут беспокоиться, если они исчезнут без следа. Смотрите, — колдун вытащил длинный кожаный мешочек и высыпал на стол горку золотых, — это задаток. Если выполните мое поручение, то получите в два раза
В комнате стало тихо, тускло блестевшие в свете свечей монеты внушали собравшимся серьезное уважение. Предводитель облизал языком враз пересохшие губы и хрипло спросил:
— Денег много. А если твое задание окажется нам не по силам?
— Я уверен, что вы справитесь, их всего семь человек. Женщину не трогайте, — великодушно разрешил Краутвурст, придя к выводу, что герцогиню можно оставить в живых. — Если, конечно, это не будет мешать делу. Слушайте…
Пятнадцать пар глаз уставились на колдуна. Краутвурст описал им внешность тех, кого следует вычеркнуть из списка живых, потом вместе с предводителем они обсудили, в каком месте путников лучше подстеречь так, чтобы не осталось следов.
— Я буду наблюдать за вашими действиями отсюда, из Бельверуса, — поднимаясь, предупредил Краутвурст, — и горе вам, если попытаетесь обмануть.
— Не беспокойся, хозяин, — осклабился предводитель, смахивая со стола монеты, — не мальчики, сам видишь. Сделаем в лучшем виде, клянусь Митрой! Говоришь, они тайные чернокнижники? Дело богоугодное, а если оно еще и щедро оплачено, то просто святое, хе-хе-хе!
Под разноголосый смех колдун покинул притон, радуясь про себя, что дело, кажется, улажено. Скоро он снова сможет зажить спокойно.
После встречи с монстром варвар забеспокоился, удастся ля ему доставить Хайделинду в целости и сохранности в Хельсингер. Если он прав и кто-то пытается уничтожить именно его, тогда Эрленду лучше нанять других наемников или же самому Конану имеет смысл покинуть отряд.
— Ты абсолютно уверен в этом? — спросил его Эрленд, выслушав киммерийца.
Они сидели в мрачном и полутемном зале Торского замка, где решили остаться до утра. Челядь барона Амальрика, узнав, что молодая герцогиня Хельсингерская останавливается на ночлег в замке, расстаралась не хуже, чем приятель Эрленда в аквилонском трактире: стол выглядел столь изобильно, что даже Конану не под силу было съесть и выпить все выставленное перед ним. Он сидел в кресле, откинувшись на спинку и слегка осоловелым взглядом смотрел на Эрленда.
— Уверен? — повторил Эрленд свой вопрос.
— Трудно сказать наверняка, когда дело касается магии, — задумчиво ответил варвар, — но других причин я не вижу.
— Монстр вполне мог быть направлен и против меня, — ответил аргосец, — я ведь тоже кое-что знаю. Потом, что это мы прицепились к исчезновению Гюннюльфа? За твоими солдатами тоже немало числится, не так ли? И мы не знаем, кто и с какой целью послал на нас это чудище. Так что, — подвел итог Эрленд, — мне кажется, рано делать выводы. Вот если подобное повторится, мы сможем узнать значительно больше.
— Ничего себе! — хмыкнул Конан. — Дорогая цена, чтобы
— Мне думается, — неуверенно начал Эрленд, — тварь послал колдун Краутвурст. Либо он действует сам, либо вместе с Бьергюльфом.
— Но почему?
— Предположим, Амальрик пригрозил Бьергюльфу, сказав, что знает о его участии в гибели герцога. И герцог послал к колдуну…
— Ну и что тогда? Почему он посылает монстра против нас? Ты уверен, что никто не заметил, как ты подслушиваешь допрос ведьм?
— Я был один у того оконца, и меня никто не видел.
— Тогда ты отпадаешь, — почесал щеку варвар. — Остаюсь я, если исключить, конечно, моих солдат.
— Правильно, — подумав, согласился аргосец. — Похоже, колдовство направлено все-таки против тебя.
— Это мы проверим! — воскликнул варвар. — Есть мысль. Надо только добраться до Бельверуса.
— И что там?
— Я оставлю своих ребят в городе, пусть погуляют. Они славно потрудились вчера, да и страху натерпелись достаточно. В Бельверусе наймем других, может быть, сын вашего управляющего поможет договориться с гвардейцами. Или подождете с Хайделиндой в городе, а я слетаю в замок, приведу стражников из Хельсингера. Несколько дней в столице не помешают, да и герцогиня развлечется, — продолжал киммериец. — А то она, мне кажется, все еще не отошла от прелестей монастырской жизни. Я, конечно, не большой знаток монастырей, но, по-моему, эта пара лет далась девчонке не так-то легко.
— Мне тоже так показалось, — согласился Эрленд. — Давай сделаем так: ты поедешь в Хельсингер и вернешься с нашими стражниками. Я напишу герцогу письмо, что на нас напали разбойники и твои люди погибли, защищая нас с Хайделиндой. Идет?
— Неплохо, — усмехнулся варвар, — Есть только одна закавыка.
— Какая?
— Если колдовство направлено против меня, то я могу и не доехать до замка, — он усмехнулся еще раз, — или не вернусь в Бельверус. Давай договоримся, сколько времени ты меня ждешь.
— Пять дней туда и обратно хватит?
— Вполне.
— Тогда, — сказал Эрленд, — если ты не вернешься через пять дней, я попытаюсь возвратиться в замок самостоятельно.
— Заодно будешь точно знать, что никакой колдун не задался целью уничтожить лично тебя, — рассмеялся киммериец. — А сейчас остался один пустячок — целыми и невредимыми добраться до столицы.
Им повезло. Путь до Бельверуса они проделали вместе с возвращавшимся с границы отрядом королевской гвардии, который направлялся на отдых в казармы. Солдаты, горланившие веселые песни, перемежая их грубыми шутками, были, конечно, не лучшей компанией для молодой герцогини. Но Хайделинде после проведенных в монастыре лет нравилось все вокруг. Глаза девушки блестели, принимая восхищенные и полные неприкрытого желания взгляды множества мужчин. Она повеселела, и Конан, заметив это, улучил момент и подмигнул Эрленду: мол, смотри, так и проворонить свое можешь!